?

Log in

ВВЕДЕНИЕ

ГЛ. I. ФИАСКО ТРЕТЬЕГО ПУТИ

§ 1. Уроки капитализма и социализма

§ 2. Исходы третьего пути

ГЛ. II. МИФ НАРОДОВЛАСТИЯ

§ 1. Иллюзии демократии

§ 2. Кризис профессионально ориентированных институтов власти

ГЛ. III. КРИЗИС ЭКОНОМИКИ И ДЕМОКРАТИЯ

§ 1. Научно-экономическая революция (НЭР)

§ 2. Банки и ссудный процент

§ 3. Биржи. Фондовые рынки

§ 4. Мировое хозяйство

§ 5. Деривативы и финансовый кризис

§ 6. Регуляция экономики в «ручном режиме»

§ 7. Бессилие перед внебиржевым рынком

§ 8. Безвыходных ситуаций не бывает

Заключение к разделу «Кризис профессионально ориентированных

институтов демократии»

ГЛ. IV. НОВАЯ СТРАТЕГИЯ ЦИВИЛИЗАЦИИ ― ВЛАСТЬ ПРОФЕССИОНАЛОВ

§ 1. Практика прямого народовластия

§ 2. Власть учёных по Платону

§ 3. Технократическая республика

§ 4. Выборы и технократический парламент

   ЗАКЛЮЧЕНИЕ

ВВЕДЕНИЕ

Роль идеологии в древнегреческой демократии играла религия и критика демократии её защитниками часто приравнивалась к непочитанию богов и к атеизму. Анаксагор был обвинен в религиозной нечестивости и привлечен к суду. Процесс закончился осуждением и изгнанием философа из Афин. Протагора в афинском суде обвинили в атеизме и изгнали из города, сожгли его книги на площади. Сократа осудили за неправильную философию и казнили. Платона не судили, хотя он и утверждал протагоровский тезис о невозможности познания богов, но успел уехать из Афин до обвинений. Зато его ученик Аристотель (противник демократии и аристократии), обсуждавший в своих работах философию Платона, вовремя сбежал из Афин, узнав, что против него уже готовится суд.

Понятно, что суд защищал демократию, но почему такую ненависть у судей вызвал Сократ? По этому поводу есть много мнений, но вот одно из них очень принципиальное. Спор об основах демократии. Судьи говорят, что демократия стоит на том, чтобы всякий гражданин имел доступ к власти: всюду, где можно, мы выбираем начальников по жребию, чтобы все были равны. А Сократ говорит, что это смешно — так же смешно, как выбирать кормчего на корабле по жребию, а не по знаниям и опыту (и это не Платон, это до него уже подвергался критике самый большой дефект демократии – непрофессионализм). А так как возразить было нечего, в ход пошли эмоции и сила власти. 300 присяжных (торговцев и моряков) приговорили Сократа к смерти. Ученик Сократа Платон пошёл в своей критике дальше всех и создал первую теорию антидемократии – теорию «Власти учёных», а точнее – «Власти профессионалов». Она опиралась на эмпирический материал античности и потому многие политологии называли теорию утопической. Для философии она имела иное значение, методологические основы её пережили тысячелетия. В новое время теория стала опираться на новый опыт, но главный методологический её стержень «Власть профессионалов» сохранился. Поэтому она, как и прежде является основным антиподом демократии (власти непрофессионалов).

Демократия имеет долгую историю: демократии древней Греции, Римская демократия, демократии отдельных городов-государств феодальной западной Европы. Исландская демократия, Новгородская демократия, буржуазные демократия нового времени и др. Но её исторический опыт это череда кризисов. История повторяется. Мир опять на грани Великой депрессии. Впереди революции (неважно, какого цвета) и войны (неважно, локальные или мировые) и опять извечный вопрос: что делать, какова должна быть стратегия новой цивилизации? После Великой депрессии 30-х годов вектор повернулся в сторону кейнсианства, макроэкономики. Несколько десятилетий европейского пути в этом направлении и вот мы видим, чем всё заканчивается. Классический капитализм и социализм со всеми их недостатками не имеют будущего, хотя у некоторой части населения сохраняются ещё иллюзии по поводу этих систем. Особые надежды возлагают на реанимацию третьего пути. Кейнсианство, как теория, – это всего лишь призыв обратить внимание на макроэкономику, которая в сущности, при полном объёме её реализации оказывается в противоречии с основными принципами существования капитализма. Это противоречие и стало причиной сворачивания макроэкономических программ, а освободившийся от социальных вериг капитализм быстро приблизил наступление финансового кризиса.

Попытки противопоставить буржуазную демократию и социалистическое народовластие фактически сводятся к сравнению эффективности частнособственнического капитализма с государственным капитализмом. У них, действительно, разная экономическая эффективность, но оба приходят к кризису. Одни к кризису перепроизводства, другие к кризису недопроизводства (неэффективного производства). Буржуазная демократия, превосходя в экономической мощности и в технологиях, стала тем не менее причиной мирового финансового кризиса и во многом определила уже наступающий на пятки многоаспектный глобальный кризис. Но каким образом усиление демократических принципов и разного рода свобод для народа привело к прямо противоположным результатам – долговому рабству, к рабству ещё более изощрённому, чем силовое принуждение?

Народовластие, или непрямая представительная демократия, - обозначение власти, которая не соответствует своему названию. С самой древности и по наши дни народ никогда не мог ни непосредственно править, ни быть законодателем. Исполнительная власть, даже если она состояла из представителей народа, даже тогда, когда она была сменной, постоянно узурпировала право на власть (у кухарки во власти бытиё изменяло сознание и она становилась антидемократом). Именем народа совершались наказания народа, преступления и войны. Народ непрофессионален в политике и управлении, а тем более в экономике. Зачастую и представления не имеет, за кого голосует и выбор его оказывается подсказанным демагогами или СМИ. Народ требует свободы, а ему подсовывают суррогат реальной свободы в виде прав сексуальных меньшинств, прав психически больных, ювенальной юстиции и т.п. Зато для буржуазии режим либеральной демократии довольно выгоден, но без союзников во всех демократических странах, без глобализации власть транснациональных компаний была бы невозможна.

Сегодня идеологи системы ещё не могут поверить в то, что разразившийся глобальный финансовый кризис - это не просто очередная фаза цикла капиталистического производства, а финиш либерально-демократической капиталистической цивилизации. Кризис демократии проявился практически во всех сферах государства, во всех государственных институтах (в управлении, политике, экономике, армии, науке, медицине и т.д.). Порою он принимает совершенно уродливые формы и одна из них – глобальный экономический кризис. Какими надо быть профессионалами, чтобы не предвидеть результатов своей деятельности. Дело в том, что сама атмосфера демократической толерантности порождает безответственность и вседозволенность. Акцентуированные на низших инстинктах личности пробивают себе дорогу во власть. И это всё выдаётся за норму. Ситуация доходит до того, что впору говорить уже не о кризисе, а о катастрофе либерально-демократической цивилизации.

Платон был автором первой критики архаичной политики государства и она была направлена против античной демократии, теоретики которой признавали за всяким гражданином полиса право быть избранным на все государственные должности независимо от его уровня знаний и профессиональной подготовки к делам по управлению государством (наивная точка зрения, будто править это проще всего), а он утверждал, что необходимо, чтобы каждый член общества «делал своё» и притом «только своё» дело. В противовес демократическому обществу Платон предлагал общество с властью профессионалов (профессионально ориентированные институты государства) и власть учёных, как высшее проявление профессионализма. Он считал справедливым деление общества (которое предполагает объединение) граждан не по классовому признаку, а по профессиональному. В новое время идею профессиональной власти назвали технократией (технократия – от греч. τέχνη, «мастерство» + греч. κράτος, «власть»). Термин устойчиво закрепился после работ «отца» современной технократии Т. Веблена, однако, как равноправное с ним, можно употреблять и сциентократия, и профикратия. Речь по сути идёт о парламентской республике, но не с демократической, а с технократической структурой власти, с технократическим парламентом. Для технократической парламентской республики не нужен всенародно избранный президент и непрофессиональные всенародные выборы. Выборы перенесутся во внутрь институтов государства. Кажущийся парадокс состоит в том, что представитель каждой профессиональной группы граждан государства очень хорошо знает, кто им руководит и что требуется от его руководства, но когда все профессиональные группы объединены в общей избирательной компании и выбирают одного на всех руководителя возникает дезориентировка, их легко обмануть любому авантюристу, который может появиться из их же среды.

Каждый профессионально ориентированный Институт государства (политологи, социологи, экономисты, экологи, медики, учёные и т.д. – все, чьи установки и законы касаются всего государства) выбирает определённое число своих депутатов в парламент. Группы специалистов, которые не имеют статуса всеобщности, попадают в социальный институт государства и выборы происходят по этой линии. Технократическая структура государственной власти аполитична и ориентирована не на политику классов или отдельных социальных групп, а на благо всего государства. Конкуренция же при выборе руководства будет ориентирована исключительно на уровень профессионализма кандидатов. По Платону это не только разумно, но и высшая справедливость, и «Благо» для государства.

Read more...Collapse )

socrat2

Социализм. Это экономическая система, в которой средства производства находятся в общественной, а, точнее государственной, собственности. В качестве цели и идеала предполагается осуществление принципов социальной справедливости, свободы и социального равенства. Этим лозунги социалистической революции не отличаются от лозунгов ранних буржуазных революций. Но каковым должно быть государство, реализующее эти цели? Как полагают классики коммунизма, оно должно ликвидировать эксплуатацию человека человеком. Однако, интуитивно понятная и ощутимая на практике эксплуатация не поддаётся научному обоснованию и нередко сливается с необходимым для государства принципом иерархического управления. Маркс попробовал в центр доказательства поставить прибыль эксплуататора, которая формируется через прибавочную стоимость. Увы, доказательство этого в своих работах (всё-таки четыре объёмистых тома) до конца он так и не довёл, и не объяснил, да и возникшие после него альтернативные теории не дали исчерпывающего объяснения. Используемая в качестве фундаментальной экономической категории, стоимость, тем не менее, крайне трудно поддаётся пониманию и анализу по той причине, что является сугубо эмпирическим, а потому вариабельным и субъективным показателем.

Видимо по этой причине акцент в объяснении феномена эксплуатации был сделан на наличии иерархии, препятствующей реализации народовластия и борьбе с нею, хотя народовластие трактовалось своеобразно. Государство должно быть общенародным, но переход от классового к общенародному должен быть осуществлён через переходный период – диктатуру пролетариата (эта последняя установка явилась главным различием между коммунистической и анархистской идеологией). Сегодня все неудачи с социалистическим строительством в странах социалистического лагеря и пытаются списать на эту диктатуру, т.е. партийную автократию или олигократию (Генеральный секретарь, Политбюро). Идея диктатуры для навязывания благих целей восходит к пифагорейскому коммунизму, который силой пытались насадить демократическим полисам "Великой Греции" (южная Италия). Но в те времена "благодарный" демос сжигал античных коммунистов в их собственных домах.

Директивно-репрессивные и идеологические способы интенсификации труда в подъёме экономики давали результаты, но отставали от скорости и интенсивности капиталистических методов. Успехи лежали в основном в тяжёлой промышленности, в военном и космическом производстве, а с товарами народного потребления отставание было катастрофическим. Ещё более катастрофическим оказалось отставание в новых технологиях. Отсутствие конкуренции, "уравниловка" в доходах, гарантированная занятость порождали иждивенчество и незаинтересованность в результатах своего труда и приводили к стабильному ухудшению качества товаров, технологической отсталости. Убыточные и неэффективные предприятия субсидировались государством за счет прибыльных. Такая система приводила к стабильному росту убыточных предприятий и неизбежно ослабляла экономическую мощь государства. Не помогало даже то, что СССР был страной самой богатой природными ресурсами. Советский строй не вышел за пределы капитализма как способа производства, и по сути представлял собой государственно-монополистический капитализм (большинство средств производства принадлежит одному монопольному собственнику — государству). Эксплуатация человека человеком заменилась эксплуатацией человека государством. Отчуждение, которое, по Марксу, должно быть преодолено, при социализме достигло размеров, превосходящих капиталистические общества.

Мир отверг большинство экономических идей Маркса. СССР проиграл и экономическую, и научно-технологическую гонку, не выдержал прямой конкуренции с системой рыночного капитализма. Можно, конечно, утверждать, что правильного социализма не получилось, что элементы тоталитаризма и административно-командной системы не обязательны для социализма, что если бы страной управляло не Политбюро, а Совет министров, и планированием занимались эксперты-экономисты, то мы имели бы совершенно иной результат. Ведь основное преимущество плановой экономики – научно обоснованное планирование просто не использовалось, мнения экспертов-экономистов не учитывались. Но экономика, это, прежде всего, наука и определять ее на соответствие плановой или рыночной должны ученые и соответствующие институты. Однако исследования целых научных институтов в области экономики фактически выкидывались в корзину. Конечно, всё так, но, если бы всё было в руках экспертов, то это был бы уже не социализм, а технократическая республика, в которой бы избирался и Совет министров, и эксперты по всем вопросам и не нужен был бы ни генеральный секретарь, ни президент и никакие политические партии, в том числе и коммунистическая. Но нужно говорить о реалиях, ибо и о капитализме тоже можно сказать, что он не получился, ведь идеи его первых идеологов и защитников были совершенно иные и никак не предполагали того маразма, который мы сегодня наблюдаем.

А реалии таковы, что если бы не было диктатуры, не было бы и социализма, не было бы и общественной собственности на общественные средства производства. Свобода выборов для народа обернётся возвратом к частной собственности. СССР на этой призрачной свободе упокоился, а за ним и соцлагерь перестал быть лагерем. Поэтому и разговоры о парламентском пути к социализму есть утопия. Не случайно классики марксизма так держались за идею диктатуры пролетариата, а их наследники увековечили автократию партократии. Не было бы диктатуры, появились бы и буржуазные партии, и капиталистический способ производства и все следствия из этого вытекающие. И можно быть уверенным в том, что буржуазная партия не выпустила бы власть из своих рук.

В капитализме к власти попадают самые смелые, умные, активные, ну и, конечно, акцентуированные на жадности. Для данной либерально-демократической системы это естественно. Неавтократическое представление о социализме предполагает, что рулить должны лучшие: умные альтруисты. А такие ради власти во власть не лезут. Вывод, к которому приходят защитники социализма: социализму как воздух нужен механизм отбора элиты. Демократические выборы, как показала практика, такой проблемы адекватно не решают, а без выборов опять автократия и все её издержки. Круг плотно замкнут, но иллюзии реализовать неавтократический социализм всё ещё существуют.

Сегодня в мире остались только две страны, которые продолжают путь классического социализма. Это КНДР и Куба - жёстко авторитарные государства и по сути нищие. В провинциальных нищих районах Китая условия для выживания лучше, чем в КНДР, но из Китая ещё можно бежать, например в Россию, чтобы работать гастербайтерами, а из КНДР не сбежишь. Режим поддерживает не только идеология, но ещё и милитаризм. Куба, отчаявшись наладить хоть какое-то производство, гонит на мировой рынок свой единственный актив – торгует врачами. Врачи работают уже в 66 странах мира. Так, бразильское правительство заказало себе сразу четыре тысячи человек для самых диких и отдаленных районов. ЮАР, например, платит за каждого кубинского медика по $7 тысяч в месяц. Бразилия будет платить Кубе по $4200 в месяц. Так что источник валюты для Кубы получается действительно ощутимый. Обычно врачам оставляют $250–300 в месяц, то есть 5–7% от реально заработанной ими суммы. На их кубинской родине кладут на специальный депозит еще по $50 в месяц. Для острова, где средняя зарплата после 50 лет социализма все никак не превысит $20 в месяц, деньги немалые, да и условия контракта таковы, что не сбежишь.

Как это ни наивно, но до сих пор, уже две с половиной тысячи лет в народном сознании демократия, или народовластие, ассоциируется с властью народа, властью, которая, если реально и возникала, то эпизодически в самые критические моменты существования государства, когда менялась конституция. На фоне затянувшегося финансового кризиса и тотальной деградации буржуазной демократии, казалось бы, можно и повторить опыт социалистического народовластия в СССР (к этому призывают некоторые политические лидеры), всё-таки была социальная защищённость и даже относительно высокая культура и строгие моральные нормы, но жутко осознавать временность происходящего, а потому и бессмысленность его. А главное уже маячит призрак глобального кризиса, существование в котором потребует огромных ресурсов, мощной экономики, науки и технологии, которые в соцлагере так сильно отставали от лагеря капиталистического и мысль о том, что этот последний рано или поздно влезет в очередной кризис нисколько не утешает.

Read more...Collapse )

Социалистическое рыночное государство. Автократический социализм с самого своего зарождения сталкивался с имманентными для него проблемами, и когда пытался решить их, обращался к рыночным механизмам оздоровления экономики. Таковой была, например, новая экономическая политика в Советской России в 1920-е годы и китайский опыт рыночной экономики последних 30-ти лет.

Советское государство ввело НЭП для создания экономики использующей рыночные механизмы и они быстро восстановили народное хозяйство, разрушенное Первой мировой и Гражданской войнами. НЭП обеспечил рост народного хозяйства, резкое снижение бюджетного дефицита, увеличение запасов золота и иностранной валюты, а также активный внешнеторговый баланс. Народное хозяйство было восстановлено, заметно улучшились условия жизни людей. В связи с введением НЭПа вводились определённые правовые гарантии для частной собственности. При нём отменялись государственные монополии на различные виды продукции и товаров, стали повсеместно возникать синдикаты — добровольные объединения трестов, которые занимались внутренними и внешнеторговыми операциями. Ряд предприятий был сдан в аренду иностранным фирмам в форме концессий. Коммерческие банки контролировали примерно 85 % объёма сделок по продаже товаров, регулировали размер коммерческого кредита, его направление, сроки и процентную ставку. Возникло внеплановое перераспределение средств в народном хозяйстве. ВСНХ, потерявший право вмешиваться в текущую деятельность предприятий и трестов, превратился в координационный центр.

Коммунистическое руководство государства вдруг увидело в этом не только конкуренцию, но и прямую угрозу реализации социалистической идеологии и вытекающим из неё хозяйственным идеям и в первую очередь перспективным (пятилетним) планам. Используя неутраченный контроль в экономике и применив директивные методы регулирования, оно пошло на свёртывание НЭПа, якобы мешающего реализации стратегического плана ГОЭЛРО. К 1928 году НЭП фактически свёртывается и страна вновь проваливается в пучину нищеты, начался голодомор (результат форсированной индустриализации, коллективизации и засухи). Мощным катализатором кризиса стала система закупок западных технологий. Продавая собранный урожай хлеба в Европу, охваченную "Великой депрессией", по демпинговым ценам, Советское правительство спровоцировало крупнейший голод 1932-1933 гг. на всей территории страны. "Голодомор" стал, вероятно, самым ужасным следствием политики индустриализации, в её тесной связи с коллективизацией.

Технологическая революция, подобная сталинской индустриализации уже не пройдёт и сегодня её не повторить. В то время это было внедрение интенсивной западной технологии и её мозгов - инженеров Германии и США (за которую рассчитывались хлебом в голодные годы) и экстенсивная технология – дешёвая и даже бесплатная советская рабсила (со своими мозгами расстались в 1917, а с экономикой в процессе удушения НЭПа). Поэтому, начнись Великая депрессия лет на десять позже, и не было бы никакой сталинской индустриализации. Да и без «Ленд-Лиза» значимость этой индустриализации для воинственной гитлеровской германии была не столь велика (до поставок Ленд-Лиза вся Красная Армия была на конной тяге).

НЭП советской России был ориентирован на восстановление разрушенной экономики и поднятие жизненного уровня (благосостояния) граждан, и кто знает, если бы не директивное свёртывание этой политики, не заговорили бы о "русском чуде", как сегодня говорят о китайском? И не мешал НЭП ни плану ГОЭЛРО, ни индустриализации, а только бы способствовал этим проектам, как в Китае. Но не наука и не разум определили судьбу государства, а тупая идеология, сохранившая своё торжество ценой десятков миллионов жизней, и рухнувшая в итоге под своей же тяжестью. Не было разумного основания, колосс действительно стоял на глиняных ногах.

Головокружительный экономический взлет социалистического Китая за последние 30 лет заставил многих говорить о "китайском чуде", как о перспективном третьем пути развития на базе социалистического государства. И действительно, 80 – 90% экономики Китая – государственные, но в стране рыночная экономика. Где же тот заветный механизм, который позволил столь перспективно соединить социализм с рыночной экономикой? И какие выгоды получили от этого простые китайцы и как себя чувствует средний класс? Китай поднялся, но только не на конкуренции качества своих традиционных товаров внутри государства и на внешнем рынке. Определяющим оказалась низкая стоимость производства. И главный источник низкой стоимости дешёвая рабочая сила и её эксплуатация. По дешёвке продавался труд простых китайцев, а коммунистическая идеология сильнее дубинки держала в повиновении рабочую силу. Государство полностью диктует экономическую политику. Производителю все льготные условия (аренда, налоги, льготы, стимулы, совместные предприятия с государственными). Таким образом, государство защищает свои компании от внешней конкуренции и стимулирует рост экспортных прибылей. Идея, превращённая в реальность: две системы в одном государстве, правда, эти две системы разделены ещё и территориально: провинциальный нищий Китай и богатый приморский Юго-Восточный. И при этом 160 миллионов китайцев, выживает за гранью нищеты, и еще 700 миллионов балансирует на грани. 80% населения — крестьяне, населяющие бедные провинции. Нищета – норма в селах. Традиционно малое потребление на внутреннем рынке. У населения вообще самые низкие потребности в мире.

Цивилизации Древних Афин и Древнего Рима поднимались на схожих условиях: рабы и богатые серебряные рудники. Китай приобрёл более выгодный источник дохода, нежели серебряные рудники. Политика низких налогов для производителей и дешёвая рабочая сила привлекли размещение на его территории высокотехнологических производств со всего мира. Дешёвая рабочая сила делала выгодными для экспорта многие традиционные товары. Ещё А. Смит говорил, что страна богатеет, когда производит больше, чем тратит. Китай задействовал все свои возможности по максимуму, завалил весь мир дешёвой продукцией. В итоге китайская экономика стала претендовать на вторую по величине в мире после США.

Однако в условиях кризиса негативно начало сказываться то обстоятельство, что экономика Китая сильно зависит от состояния внешнего капиталистического рынка. А это значит, что с потерей экспортных рынков, он может просто рухнуть, захлебнувшись во внутренних проблемах, или, как предрекает антиглобалист Б.Кагарлицкий, погрузится в хаос очередной гражданской войны. И если экономисты западных стран ещё имеют какие-то надежды на то, что покупательная способность среднего класса может вытянуть из кризиса, то Китай таких иллюзий в отношении своего населения пока не питает. Он поздно спохватился, для формирования среднего класса нужно время, которого у него уже нет. С другой стороны, с появлением этого класса исчезнет источник экономического чуда – дешёвая рабочая сила.

А проблемы у Китая довольно серьёзные. Он первым столкнулся с тем, с чем вскоре придётся столкнуться всему человечеству – демографическим взрывом. Ухудшение ситуации произойдёт и при росте населения, и при сокращении рождаемости. И подобная патовая ситуация характерна сегодня для его экономической политики.

Китайские компании активно брали западные кредиты. По данным финансовой группы ING, совокупный внешний долг КНР (государства и корпораций) достиг 2.4 трлн. долларов. Но при этом растет перепроизводство, особенно в сталелитейном, цементном и прочих секторах обрабатывающей промышленности. Растут фиксированные инвестиции в жилищный фонд, в избыточное строительство железных дорог, заводов, которые тут же консервируют (видимо в надежде, что когда-то они востребуются). Идёт рост безвозвратных накоплений в недвижимый фонд. Китай начинает тратить больше, чем производит. В настоящее время экономика Китая сильно перегрета и его почему-то не смущает, что со временем чрезмерное инвестирование приводит к формированию дефляционных процессов. Если Китай не будет стимулировать внутреннего потребления, то уже в ближайшие годы начнутся серьёзные проблемы.

Пузырь на рынке недвижимости КНР вырос до огромных размеров. Проблема эта всем очевидна (25% ВВП на рынке недвижимости - инвестиции в никуда). С другой стороны, усилия китайских властей не помешали широкому распространению дорогих теневых кредитов. Они тяжелым бременем лежат на усталой экономике страны. В последнее время китайские банки и инвестиции в срочном порядке устремились на Запад. Снижаются процентные ставки рефинансирования, чтобы стимулировать рост экономики еврозоны и США. Темпы роста экономики Китая теперь замедлятся, что уже очевидно, а переход экономики КНР от замедления к спаду приведет к обвалу цен на нефть и металлы. Спад потребления государств Северной Америки и Евросоюза продолжает оказывать на КНР негативное влияние. США в последнее время добились удешевления энергии и стали более привлекательными для инвестиций. Начался перенос высокотехнологических производств из Китая. Проблема китайской модели состоит ещё и в том, что удорожание труда не сопровождается повышением его «качества» в плане роста квалификации, производительности и способности наладить массовое изготовление более сложных или технологически уникальных изделий.

Кризис требует удешевления производства товаров. Но Китай не может решить этой задачи за счет повышения нагрузки на рабочих: эксплуатация их доведена до предела. Нередкостью является занятость без выходных с продолжительностью рабочего дня свыше 12 часов. Многие работники настолько устают, что не могут добраться домой и спят на улице, что часто можно видеть в городах. На фабриках юга почасовая оплата зачастую не превышает 8O центов. Периодически просачивается информация об использовании на предприятиях детского труда. Власти опасаются массовых выступлений протеста (их по официальной статистике уже от 10 до 15 тысяч в год), которые неизбежны при снижении темпов роста экономики.

Весь расчёт, все надежды возлагаются на оживление мировой экономики и усиление экспорта товаров. Руководство просто не знает, как вложить деньги внутри страны с адекватной отдачей. Повысить зарплаты, значит сделать товары менее конкурентоспособными на внешнем рынке (где они станут дороже). Сделать рывок по умному, с параллельным подъёмом благосостояния населения не получилось, ума не хватило или социалистические нормы не позволяли.

Движение в поддержку экспортных интенций усилило сращивание партийной верхушки и американского капитала, что де факто превращает китайскую экономику в капиталистическую и даже в диктаторский капитализм. Его будущее – судьба капиталистического государства. Простому народу "китайское чудо" счастья не принесло. Китай отошёл от социалистической модели и существует она только номинально, а реально страна соответствует капиталистическому социальному государству. Это не просто государственный капитализм, опирающийся на государственную собственность и имеющий какой-то общественный контроль, а монополия власти определённой части элиты, заинтересованной в создании миллиардеров. В стране неудержимо продолжает расти разрыв между бедными и богатыми. На этом фоне не утихают дискуссии о целесообразности политических реформ. Ведутся дебаты относительно будущей политической системы. Теперь Китай во всех отношениях колосс на глиняных ногах, которые едва выдерживают нагрузку и вызывают страх у экономистов, проводящих анализ … Так что не напрасными были опасения большевиков советской России по поводу достижений НЭПа и возможности перерождения государственного строя.

Read more...Collapse )

Либерализм с изнанки. Демократия – это выборы, а если есть выбор, то есть и свобода выбора. Поэтому демократия и либерализм неразделимы. Демократия признаёт приоритет воли большинства, а либерализм – приоритет прав и свобод каждого гражданина, но противоречия в этом нет, ибо демократия фиктивна, а власть всегда требует свободы. Для буржуазии и её способа производства свобод всегда кажется недостаточно. Глобализация и усиление либерализации рынка потребовали нового социального мифа, оправдывающего новые свободы, и благодаря СМИ появилась либеральная демократия (затем и неолиберальная). Такой объём свобод необходим для реализации глобализации, для свободы действий ТНК. Естественно, что появилось больше свободы и у народа, особенно таких, как свобода и права сексуальных меньшинств, гражданские права детей (ювенальная юстиция), суд присяжных заседателей, права психически больных и т. д. И оказалось, что у людей с нарушенной психикой этих прав стало даже больше, чем у нормальных, а сексуальные меньшинства навязывают свою волю уже большинству («Демократия - это способ, с помощью которого хорошо организованное меньшинство управляет неорганизованным большинством» - Василий Розанов). На самом деле это видимость свободы, суррогат свободы, её избыток действует разрушительно на общество. Суррогат свободы не распространяется на ограничение иерархической власти, у него совсем иные задачи. Демосу реальной свободы не прибавилось, а жизненно необходимые права себе он завоёвывает только в процессе конфликта с иерархией власти. Либеральная демократия - это общество со свободой действий для каждого и ограничением власти государства, но вот это ограничение власти государства не для демоса, а для монополий, транснациональных корпораций и реализуется оно через посредство смычки власти и капитала. Формально демократия даёт равные права, однако реализация их для многих неосуществима. Прав, как известно, тот, у кого больше прав. Поэтому актуальным становится не столько наличие прав, сколько возможность их реализации, т.е. наличие денег и власти, которые являются гарантией для реализации прав. И права эти без гарантии их реализации – это только декларация о возможностях при конкретных условиях, т.е. опять же денег и власти, доступ к которым для демоса ограничен. Но такие гарантии всегда имеет элита. В итоге, элита, по своей сути, является главным узурпатором тех самых прав и свобод, за которые борются поборники демократии.

Формально имеется свобода выбора, но на самом деле за всех всё давно решили и провели «промывание мозгов» через посредство СМИ. История показывает, что в обществе наведённой идеей может быть не только акцентуация, но и чистая паранойя, поэтому свободы выбора как таковой попросту не существует. И теперь многим понятно, что выбор (конечно, не для благ демоса) определяет схватка хладнокровных профессионалов, а вовсе не миллионы «целеустремлённых» любителей с хорошо промытыми мозгами.

Свободна только рыночная (либеральная) экономика. Только она не ограничена законом, а ограничивается лишь результатами свободной конкуренции, например, экономическим или финансовым кризисом. Адаму Смиту, несмотря на его философское образование, в голову не приходило, что отрицательная обратная связь рыночной экономики (завязанной на банки) легко превращается в самоубийственную положительную обратную связь, едва эта экономика выходит из-под контроля институтов государства. В рыночную экономику, основанную на свободной конкуренции, изначально закладывался параметр неуправляемости и тупиковости развития.

Функция государственной либерально-демократической власти сводится к минимуму, необходимому для обеспечения рассмотренных нами демократических принципов. Если оправданно и не в ущерб большинству. Однако ущерб сразу же выявился в виде экономических и финансовых кризисов, в виде роста преступности, коррупции, социального неравенства, проституции и развращения детей, в виде экономического засилья слабых стран сильными, в виде уравнивания в правах и своём статусе нормы и патологии (разного рода мании, сумасшедшие, извращенцы, преступники и т.п.), что на практике превратилось во вседозволенность патологии. Капризы меньшинства навязываются большинству, и когда оно не согласно, его воспитывают СМИ. Свобода за пределами рамок необходимости государства сильно развращает и общество деградирует. А это означает, что победа либерализма – это победа эгоистического в человеке, победа животных инстинктов. «Свобода для волков означает смерть для овец» (Исайя Берлин). С философской точки зрения такое государство находится в процессе распада на его атомы – индивиды, т.е. части общества ли сообщества, в то время как частями государства должны являться институты государства, институты власти (более высшие образования).

Демократия и либерализм - это два механизма, которые загнали цивилизацию в безвыходное положение. С одной стороны, эти два принципа для современной цивилизации базовые и самоценные и при любой степени развала и даже угрозе выживания без боя она от них не откажется (аналогия с наркоманией). А с другой, элита хочет что-то изменить, но при этом не потерять свои привилегии, а это уже невозможно. Сохранение кризисной ситуации может закончиться катастрофой для всего человечества и кто тогда и перед кем ответит?

Read more...Collapse )

Философия и методология. Пока классическая философия продвигалась вперёд отдельными личностями в их свободной конкуренции, она достигла определённых высот в методологии (платоно-гегелевская диалектика). Она доказала несостоятельность эмпирической философии, опирающейся на обобщения практики, неприемлемость её для объяснения объективных законов природы и социума (законов объективной реальности). 1. Ещё в античности заметили, что эмпирический мир изменчив и не имеет в себе источника самодвижения, т.е. причины существования. Это не истинный мир, а следствие ложного восприятия. Платон объяснял, что так понимаемый мир несамодостаточен, вечно возникающее и исчезающее – никогда не сущее [Тимей, 27d – 28a]. 2. Наше познание опосредовано. Мозг получает информацию от пяти органов чувств, т.е. непосредственно человек познаёт только качества своих органов чувств. И в качествах (свойствах) этих органов формируется образ окружающего мира, довольно субъективный образ, причём различный у разных представителей животного мира. 3. Существует неуловимость даже этого единичного образа. Каждое слово обобщает, а обобщающее абстрагирование отражает не объекты практики, а лишь общность (класс) неких признаков этих объектов. Чем больше слов для описания, тем выше абстрактность и оторванность даже от субъективно воспринятой реальности. Нет объективной логики в философии эмпиризма. Зенон – первый критик логики эмпиризма (сегодня её называют неклассической логикой) - с помощью математики опровергал очевидные эмпирические истины, которые с помощью математики же можно было и доказать.

Конкуренция диалектики субстанциализма и философии эмпиризма (псевдодиалектики, неклассической логики, «воинствующего» эмпиризма и т.п.) нашла своё «разрешение» с возникновением иерархической организации науки. В академической науке сконцентрировалось большинство методологов эмпиризма и на классической философии был поставлен крест, как на архаичном способе мышления. Под этим углом она и рассматривается в учебниках демократической цивилизации. Никакие серьёзные дискуссии по этому поводу в академических изданиях не появятся. Зато открывается поле деятельности для волюнтаризма.

Рассмотрим пример из теоретической физики с её эмпирической методологией. 4 июля 2012 года ЦЕРН объявил об открытии бозона Хиггса (своего рода гравитона) как об исключительном научном достижении. Вроде бы, нашли новую частицу по свойствам близкую к бозону Хиггса, но просят денег еще на два года исследований для доказательства того, что это действительно был Хиггс. Заметим, что на строительство и эксплуатацию детекторов БАКа ушло 18 млрд. евро (по более скромным подсчётам 6 - 10 млрд. евро). Однако где критерий, что это новая частица? – это может быть любая частица, которая под действием взаимодействующей энергии на некоторое время изменила свойство. Только свойство, но не сущность. Физики объявили, что открыли частицу с массой 125 ГэВ, но при столкновении протонов на встречных пучках рождается целый рой короткоживущих частиц с массой в очень широком диапазоне. Детекторы БАКа могут регистрировать только энергию этих частиц как эквивалент массы, однако к гравитации это не имеет никакого отношения. Считается, что вся материя состоит из стабильных элементарных частиц: протонов, электронов и обменных частиц (фотонов и, возможно, гипотетических нейтрино). Остальные, якобы элементарные частицы, а их около 400, являются виртуальными. Время их жизни от 10 в минус 18 степени до 10 в минус 8 степени секунды. Как могут проявить себя эти частицы за такое время жизни, как определить их физические свойства и что можно вообще о них сказать?

Почему так упорно ищут такую виртуальную частицу, как бозон Хиггса? Академическая наука чтит теорию гравитации Эйнштейна, которая определяет тяготение как результат искривления пространства-времени. Но в академической науке физике принята ещё и Стандартная модель, в которую никак не вписывается теория гравитации Эйнштейна. Чтобы объединить энштейновскую теорию с квантовой теорией, необходим теоретический посредник, «частица-переносчик гравитации». И бозон Хиггса был не единственным таким предложением на пути создания квантовой теории гравитации. Многие помнят такие термины, как гравитон и гравитино. Экспериментальные попытки их обнаружить, так же как и бозон Хиггса, не увенчались успехом. Параллельно с Хиггсом развивают теорию струн, М-теорию и другие, которые также не поддаются экспериментальной проверке. Существует восемь «корректных» (с точки зрения неклассической логики) интерпретаций квантовой механики, но академическая наука признаёт лишь копенгагенскую интерпретацию. Насчитывают тридцать теорий гравитации, но академическая наука признаёт лишь энштейновскую. Множество статей, монографий и конференций посвящено критике творчества Эйнштейна, но ни в одном академическом журнале это не отражено. Велика сила иерархии в академической науке и ни одному Зенону нынче её не преодолеть. Система не позволит. Конкуренция школ в науке – это закономерная реальность, но разрешение её проблем с опорой на иерархию – это анахронизм и к чему он приводит рассмотрим ещё на одном примере практического приложения физики.

Read more...Collapse )

§ 2. Банки и ссудный процент

Депонирование средств в банках компенсируется денежной эмиссией государства (обычно ЦБ). Банки за счёт ссудного процента накапливают деньги, а заёмщик расплачивается с банками той прибылью, которую получает от использования средств займа. В конечном итоге появляется избыточное количество денег, которые в процессе инвестиций в производство наполняются товаром, услугами и т.п. (сущность кредитного мультипликатора и заключается в том, что мультипликация может осуществляться только в результате кредитования хозяйства). Экономическое благополучие растёт. Чем больше накопления и чем выше скорость оборота денег, тем богаче граждане и государство. Центральный банк, управляя механизмом банковского мультипликатора, расширяет или сужает эмиссионные возможности коммерческих банков, тем самым выполняя одну из основных своих функций — функцию денежно-кредитного регулирования.

Процентная ставка отражает цену денег во времени конкретной национальной экономики. В повседневной практической жизни ссудный процент пронизывает всю экономическую жизнь страны, присутствуя в различных кредитных и долговых инструментах государства, банков, компаний, индивидуальных предпринимателей и частных лиц в виде разнообразных процентных ставок. В условиях действия рыночных механизмов в сфере кредитных отношений уровень ссудного процента стремится к средней норме прибыли в хозяйстве. При условии свободного перелива капитала он будет стремится в ту отрасль, ту сферу приложения средств, которая обеспечит получение наибольшей прибыли. Если уровень дохода в производственном секторе экономики выше ссудного процента, то произойдёт перемещение средств из денежной сферы в производственную и наоборот. Денежные средства направляются в такие вложения, доходность или норма прибыли которых является по сравнению с процентной ставкой достаточно высокой. В идеале рыночная ставка процента должна устанавливаться в результате уравновешивания спроса и предложения на кредитном рынке. Правда, всё это для экономики находящейся вне кризиса.

Как нарушается это равновесие и возникает кризис - экспоненциальный рост совокупной задолженности по банковским кредитам? Далеко не всегда из-за искусственного завышения процентной ставки (хотя и завышают, маржинальность доходит до 50%). Причины банковского кризиса во всех странах одни и те же. Предоставляя кредиты любому заемщику, практически не учитывая его платежеспособность, банки превышали все допустимые риски, теряя при этом возможность управления и контроля за кредитуемыми. Вот тут-то процент и оказался для многих непосильным. Это еще раз доказывает беззащитность и уязвимость всей мировой экономической системы. Вполне очевидно, что в данном случае проблема оказалась не в самой процентной ставке, а в перепроизводстве задолжности по банковским кредитам. Чтобы остановить кризис, государственная власть включается «в ручном режиме», чтобы снизить ставку ссудного процента. А это искусственно поддерживаемое Центральным банком вмешательство в изменение процентной ставки, что нарушает её регуляцию (отрицательную обратную связь) в условиях вышеописанного рыночного механизма.

Чтобы взять и выплатить кредит, человеку, предприятию или государству нужно, чтобы был составлен чёткий реальный расчёт всей будущей прибыли, которая превышала бы ссудные издержки и свидетельствовала бы о состоянии дел у занимаемого. И для верности это должен делать банк. Понятно, что ни органы государственного контроля, ни банки с такой объёмной задачей справиться не в состоянии. Сложно, затратно, но ещё затратнее будет кризис. Поэтому заниматься этим должен специальный институт экономики, но не так, как это принято в демократической системе, а с наделением административных прав и функций в процессе организации контроля за отчётностью банка и рассчётами ссудного процента (оптимального процента).

Международные банки, способные давать крупные государственные займы, это ещё одно достижение НЭР. С момента поступления кредитных средств на счета государства вызываются к жизни, следующие финансовые процессы: 1.Укрепляется состояние национальной валюты страны. 2. Уменьшается дефицит бюджета, т.к. поступившие кредитные средства позволяют стране решить ряд внутренних проблем. 3. Снижаются заимствования государства на внутреннем и внешнем рынке, увеличивается спрос на государственные долговые обязательства, что приводит к снижению ставки рефинансирования Центральным Банком и как следствие приводит к росту инвестиционной активности. 4.В итоге: снижение инфляции, рост ВВП, снижение безработицы. 5. При условии снижения налогов государством, это приведёт к стимулированию совокупного спроса семейных хозяйств и фирм и создаст все предпосылки для начала стабилизации и подъема экономики государства.

Однако это возможно при условии, что в правительстве и обществе отсутствуют милитаристские наклонности, подготовлена законодательная база, исключающая коррумпированность власти, имеется аппарат в правительстве и Центральном Банке, владеющий макроэкономической теорией и способный практически ее воплотить в жизнь и главное существует готовность и способность осуществить экономические реформы. И всё это должно было бы учитываться при выдаче займов. Любая неконтролируемая выдача кредитов, ориентированная на прибыль через процесс рефинансирования и реструктуризации долга, есть втягивание заёмщиков в долговое рабство. Тут особенно необходим учёт и контроль самой возможности рефинансирования и реструктурирования долга и введение ответственности международного банка за втягивания государств в долговое рабство. Естественно, что такое невозможно без реформы ООН. Поэтому это претензия даже не к международным банкам, а к демократии с её перепроизводством свобод. И в этом одно из главных противоречий НЭР и системы.

Read more...Collapse )

§ 7. Бессилие перед внебиржевым рынком

Американский журнал «Народ за свободу» (People for Freedom) цитирует ведущего эксперта по деривативам Пола Уилмотта, который полагает, что деривативы, как финансовые инструменты, представляют риск неизвестных размеров. К сожалению, указывает он, регуляторы находятся не в лучшем положении, чтобы оценивать риск деривативов, потому что они их не понимают. А если уж регуляторы не понимают риск деривативов, остаётся огромный шанс того, что Конгресс тоже не понимает эти риски.

Эксперты утверждают, что фактически нет ни одного экономиста в мире, который точно знает, как работает система и как обращаются деривативные деньги, так как деривативы торгуются компьютерами за микросекунды. Мы в действительности не знаем, что спровоцирует крах, или когда он случится, однако, если учитывать динамику глобального финансового кризиса, то становится очевидным, что эта ситуация быстро приближается и обернётся катастрофой для всей мировой финансовой системы.

Михаил Портной, руководитель Центра внешнеэкономических исследований Института США и Канады РАН так объясняет ситуацию: "Деривативы оказались опасной штукой. Дело в том, что государство еще не научилось их оборот регулировать. Особенно это относится к кредитным деривативам. У государства не доходили руки, да и не хватало, таких умных и талантливых людей на службе, какие действуют в банках и инвесткомпаниях. Надо срочно регулировать, но важно не убить это дело совсем. В деривативах много своей пользы, но с ними надо очень осторожно обходиться".

Новые технологии привели к тому, что финансовый сектор стал слишком сложным и динамичным, чтобы его можно было регулировать административно, но и отдавать на откуп рыночным игрокам тоже рискованно. Уже и так на биржи возложены государством не только функции организатора торгов, но и некоторые регулятивные функции. Например, биржа обязана осуществлять мониторинг рынка с целью пресечения ценовых манипуляций, махинаций с ценными бумагами и нарушений правил осуществления брокерской деятельности. Но, как показывает практика, в нынешних условиях они с этим не справляются, а скорее всего не хотят справляться. По крайней мере больным местом фондового рынка остаётся то обстоятельство, что «умные» трейдеры всегда готовы поделиться с законодателями. И это не говоря уже о ситуации с банками – эмитентами деривативов. Ситуация противоположна известной американской поговорке «собака крутила хвостом», а в данном случае именно «хвост (банки) крутит собакой (правительством)».

Уровень эмиссии должен быть сопоставим с прогнозами наполнения денег товарами, услугами, т.е. чем-то реальным. А попытки затянуть кризис, резко снизив потребление и усиливая производство (т.е. форсированно наполняя лишнюю массу финансов товаром) бесперспективны и ни к чему хорошему не приведут, только усилится политическое напряжение и обострятся социальные конфликты.

§ 8. Безвыходных ситуаций не бывает

Конкуренция – это обязательное, но результаты её не должны вредить государству. Свобода существует в рамках необходимости государства, а за этими рамками не свобода, а кризис. Однако демократическая система столкнулась сегодня со своего рода перепроизводством свобод.

Главной проблемой становится отсутствие строгой мировой системы учета деривативов и политика банков по сокрытию достоверной информации. Но и перевод всех активов в «учётные» не решит всех проблем, так как и учётные сегодня ценные бумаги, как и сами доллары, слабо наполнены товаром, т.е. имеется фактическое перепроизводство финансов (они наполнены больше долгами, чем товаром). Пока все производные не будут учтены, пока не наполненные чем-то реальным бумаги - не будут изъяты из бухгалтерских отчетностей, кризис будет только усиливаться.

Не стоит тешить себя иллюзиями, что современная политическая капиталистическая система хозяйствования способна исправить последствия своего правления. Дай бог, чтобы она могла окончательно не угробить НЭР. Свободная ото всего конкуренция и неуправляемый рынок никогда не впишутся в принцип свободы в рамках необходимости государства. Они скорее задушат само государство, чем поступятся своими «идеалами», ибо любые рамки оказываются тесными для животных инстинктов, разбуженных жадностью.

Бесконтрольность существует не только в том, что не учитывают, но и в том, что никто не отвечал и не отвечает за экономические последствия. Та идея отрицательной обратной связи, которая изначально была присуща рыночной системе, перешла в положительную обратную связь и на уровне государства и на уровне мирового хозяйства. Система на очередном этапе своей эволюции не соблюдала границы дозволенного законами рынка (в основе которых лежит отрицательная обратная связь), в результате потеряла управляемость и оказалась мало приспособленной к НЭР. Демократия демонстрирует своё бессилие, свою дикую консервативность как политической системы. Современная государственная система управления уже не соответствует нынешнему этапу научно-экономической революции. Экономика её подобна дефективному динозавру – груда мышц, маленький мозг, ещё и подслеповат. И как у любой отживающей системы, у этой системы два пути: либо она взорвётся изнутри (с непредсказуемыми последствиями), либо пойдёт по пути политических реформ.

Перспективы либеральной буржуазной демократии незавидны, как в разрешении кризиса, так и в попытках начать всё заново, пытаясь учесть ошибки прошлого. Выход один – необходимо менять систему пока она сама не взорвалась. Для того, чтобы финансовая система не давала сбоев, чтобы её подразделения были не под регулирующим влиянием государства, должна существовать отрицательная обратная связь – она сама собой заменяет любое вмешательство извне (профессионалы лучше знают, что им надо). Чтобы капитал не был диким, экономическую власть нужно отдать экономистам, но так, чтобы они были заинтересованы в результатах и ответственны перед народом. А чтобы ответственность не была безответственной, как в демократии перед непонимающим экономические законы народом, отвечать они должны перед специалистами-конкурентами. На этом принципе (конкуренции) основывается вся идея организации технократической республики и технократического парламента.

Проблемы институтов экономики нынешнего государства на фоне мирового кризиса возникают настолько сложные, что решать их необходимо не просто в НИИ, а дать возможность НИИ издавать соответствующие законы (нечто среднее между административным аппаратом и научно-исследовательским институтом). Он, как НИИ, в области экономики должен осуществлять сбор информации, обрабатывать данные, вести статистику, просчитывать, прогнозировать, давать рекомендации и в случае выхода экономической ситуации за границы необходимости государства принимать меры (в первую очередь экономические) для нормализации ситуации. Этот НИИ определяет по результатам анализа и исследования пропорции государственных (некоммерческих) производств по отношению к частному бизнесу. Регулирует перенаправленность вложений капитала (в той или иной области производства) из экстенсивной сферы в интенсивную особенно, когда экономике грозит перепроизводство. И многое другое. Для объективной информации должны существовать конкурирующие органы её сбора (контроль) и независимые выборные экономические суды. Ставить эксперименты и рисковать тоже должно быть во власти института, который можно обозначить как Административный НИИ (АНИИ). Он отвечает за всю экономическую жизнь страны. Соответственно, имеет свою экономическую полицию (силы экономического порядка), свой парламент и, наконец, экономическую конституцию, где, например, будет чётко сказано, что два или три процента дефицита бюджета страны – это кризис всего руководства института и замена его конкурентами. И это не государство в государстве, а с технократической точки зрения – полноценный профессионально ориентированный институт государства. Он объединяет все организации и всех конкретных лиц, имеющих отношение к финансам и экономике в партию экономистов (конкуренция заставит её делиться на фракции). АНИИ – это и выборный и руководящий орган партии экономистов.

Заключение к разделу «Кризис профессионально ориентированных институтов демократии»

«Когда от человека требуют идиотизма, его всегда называют профессионалом»

(Юмор).

Институты узких специалистов, влияние которых сказывается на всём обществе, пробуют демонстрировать свою силу и сопротивляться государственной иерархии с целью решить назревшие проблемы или усилить своё влияние и власть. Однако в современной политической ситуации реализуется это через посредство их внутренней иерархии, а в итоге извращённо, нередко деньги из государства выкачиваются на цели далёкие от нужд общества, а то и на надуманные. Какой области социальной жизни ни коснись, везде требуется изменение государственных институтов. Сами основы институтов власти должны измениться радикально. При обсуждении проектов должна быть здоровая конкуренция, подавляющая саму возможность финансирования сомнительных проектов.

Государство – система, элементами (частями) которой являются институты государства. В этой диалектике они равноправны, но в эмпирической жизни, в истории может меняться их лидерство. В начале истории цивилизации институт управления был лидирующим. Развитие цивилизации подошло к этапу, когда экономика стала важнее остальных институтов. Однако демократическая власть направила её силу против граждан государства. В итоге, мы расхлёбываем сегодня социальный кризис. Уже очевидно, что на новом этапе истории лидирующим станет государственный институт информации. «Кто владеет информацией, тот владеет миром». Хотя значение этого института для общества до конца ещё им не осознаётся.

Благодаря победе так называемой демократии мир скатился к финансовому кризису и без остановки войдёт во вторую Великую депрессию. Речь может идти даже не о том, кто выживет и какая будет политическая власть, а о том выживет ли кто? Если жить по принципу, что «после нас хоть потоп», так он и будет после нас. Акцентуация на деньгах и власти не паранойя, но именно акцентуированные на этом люди пустили в ход такое выражение. Демократия на глазах разваливается, создавая завалы глобального кризиса. Фактически мы все уже претенденты очутиться на помойке истории, но не все это понимают и вместо того, чтобы двигаться вперёд, пытаются идти по кругу.

Ситуацию с кризисом демократических институтов власти достаточно серьёзна и разрешить её необходимо до наступления глобального кризиса, в противном случае популяция Homo sapiens будет обречена. То, что ещё 200, 100 лет назад терпела планета, теперь она не выдержит. Сверхразросшаяся популяция, не сумевшая вовремя сократить свою численность и застопорить процессы разрушения экологического равновесия спровоцирует природу рассчитаться с ней через посредство напряжённых до предела механизмов обратной связи.

«Эпоху можно считать законченной, когда истощились ее основополагающие иллюзии» (Артур Миллер). Здравомыслящей части населения уже ясно, что обозначение «либеральная демократия» не имеет отношения к сущности обозначаемого явления. Очередной экономический и финансовый кризис перерос в социальный: верхи не могут уже жить по старому, а низы не хотят. Нужна новая стратегия, стратегия разумной цивилизации и те, кто опасается при смене власти впасть в «новое варварство», должны понять, что сегодня большего варварства, чем представляет собой такая политическая система, как либеральная демократия, нет.

ГЛ. IV. ВЛАСТЬ ПРОФЕССИОНАЛОВ – НОВАЯ СТРАТЕГИЯ ЦИВИЛИЗАЦИИ.

«Профессионализм – это и умение оценить меру своей некомпетентности» (Александр Михеев).

§ 1. Практика прямого народовластия.

http://www.rus-obr.ru/ru-web/14976 ; http://kontrakty.ua/article/61703

«Дайте мне хорошую политику, и я вам дам хорошие финансы»

(А. Тюрго).

Демократия (народовластие) имеет много пороков и критика её началась ещё до нашей эры. Одним из самых ярких пороков, на который указывал уже Платон, является непрофессионализм власти и иллюзии того, что править государством может каждый, а потому и право на это должен иметь каждый. Отсюда и недолговечность таких политических режимов и их фатальные исходы («Беда, коль пироги начнёт печи сапожник»).

Пример Исландии. В 2008 году в начале финансового кризиса Исландия в буквальном смысле обанкротилась. Пять лет чистого неолиберального режима сделали Исландию одной из самых богатых стран в мире. В 2003 году все банки страны были приватизированы, и в целях привлечения иностранных инвесторов они предложили онлайн-банкинг, Но по мере роста инвестиций рос и внешний долг банков. В 2003 году долг Исландии равнялся 200 процентам от ВВП, а в 2007 году составлял 900 процентов. 2008 год стал смертельным ударом. Три главных исландских банка – Landbanki, Kapthing и Glitnir, всплыли вверх брюхом и были национализированы, а крона потеряла 85 процентов своей стоимости по отношению к евро. В конце года Исландия объявила банкротство. Вопреки тому, что следовало ожидать, в процессе непосредственного применения демократии кризис привёл исландцев к восстановлению их суверенных прав, что в итоге привело к новой конституции.

Протесты и беспорядки заставили правительство уйти в отставку. К власти пришла левая коалиция, которая осудила неолиберальную экономическую систему, но сразу же сдалась требованиям к Исландии погасить в общей сложности три с половиной миллиарда евро. Известие о том, что граждане должны платить за ошибки финансовой монополии, что целая страна должна быть обложена данью, чтобы погасить частные долги, было воспринято, как издевательство над демократией.

В мартовском референдуме 2010 года 93 процента проголосовали против выплаты долгов. В ответ МВФ немедленно заморозил кредитование. Но революцию было не запугать. При поддержке разгневанных граждан правительство инициировало гражданские и уголовные расследования в отношении лиц, ответственных за финансовый кризис. Интерпол выдал международный ордер на арест бывшего президента банка Kaupthing Сигурдура Эйнарссона, а другие банкиры, также причастные к краху, бежали из страны. Уверенность в том, что «настоящее народовластие» способно куда более эффективно изменить ситуацию в стране, чем прогнившие и коррумпированные политические элиты, продержалась несколько месяцев.

Экономический кризис в Исландии, начавшийся с крушения банковской системы, отягощенной «чужими» деньгами, привел к краху традиционных политических партий страны. Тогдашнего премьер-министра Исландии, лидера Партии независимости Гейра Хорде не просто лишили должности, а еще и отдали под суд, специально сформированный по этому случаю. К власти пришли левые, заявившие, что страной должны управлять сами граждане – и сами граждане, учитывая непростой исторический опыт, должны написать новую Конституцию страны. Конституцию писали, обсуждали в СМИ статью за статьей, потом одобрили на референдуме. Исландские социал-демократы должны были бы торжествовать. Но этот референдум, символизировавший торжество народовластия, одновременно стал и его окончанием.

Через несколько месяцев к моменту принятия Конституции популярность левой власти в Исландии сильно пошатнулась. Оказалось, что одно дело – обещать равные шансы, а другое – искать выход из экономического тупика. Суд, который должен был понять масштаб преступлений бывшего премьера, полностью его оправдал. А парламентские выборы вернули власть консерваторам. За Партию независимости, которую еще несколько лет назад называли виновницей всех исландских бед, проголосовало почти 27% избирателей, а почти 25% отдали голоса ее традиционному партнеру – Прогрессивной партии. Социал-демократы оказались лишь на третьем месте и их лидер, премьер Йохана Сигурдардоттир заявила об уходе из политики.

Новому большинству пришлось заново принимать Конституцию, которая не действует без парламентского одобрения. Так что у консерваторов была великолепная возможность подправить Основной закон в духе новых старых настроений избирателей. В любом случае ясно, что страна возвратилась к традиционной политической системе и традиционным партиям. Исландское народовластие оказалось относительно эффективным лишь в кризисных условиях.

Возмущаться бездарностью решений профессиональных политиков и менеджеров очень легко, особенно, когда понимаешь, что за многими их действиями скрывается и личная выгода, что шли они по скользкому пути, втягивая страну в долговую зависимость и что основой их действий было убеждение в безнаказанности. Но вот наказали и вдруг выяснилось, что причиной именно таких действий профессионалов является мировое разделение труда, система, частью которой является и их страна, и есть желание выскочить из этой системы, но нет понимания куда. И нет понимания, как заставить профессионалов работать с полной отдачей. А они либо выгоду ищут, либо делают всё формально, т.е. всё вроде бы правильно, но без души. Зарплата оказывается не тот стимул.

Победа народовластия сразу обнажает и все его недостатки. Оказывается, что нужно что-то делать, разговоры и обещания не помогают. Исландские социал-демократы действительно были искренними сторонниками расширения базиса власти. И их взгляды не только совпали с настроениями населения, но и дали возможность воспользоваться механизмом референдума для того, чтобы не отдавать долги зарубежным вкладчикам лопнувших исландских банков. Однако оказалось, что для решения экономических проблем страны этого недостаточно. И долги тоже никуда не делись: проблему их наличия должны решать профессионалы. Именно поэтому большинству исландских избирателей и пришло в голову проголосовать за тех, кого они еще вчера проклинали. Теперь избиратели, скорее всего, будут наблюдать за политикой, а не участвовать в ней.

Какая удивительная параллель с прямой демократией и с решениями народа в древних Афинах! Там тоже голосовали, принимали решения большинством голосов, затем, убедившись, что решение было неверным, наказывали тех, кто за него голосовал. Только в отличие от народа Исландии, ошибки не останавливали и подобная практика продолжалась почти двести лет. Опыт истории убеждает, что профессионалам нет альтернативы даже, если они воры. Однако, если хорошенько в этом опыте разобраться, то можно обнаружить, что выход из ситуации с воровской демократией предлагали ещё тогда, когда она возникла.

§ 2. Власть учёных по Платону

Quod quisquis norit in hoc se exerceat лат. пусть каждый занимается тем, в чём он разбирается (латинская пословица).

Философии Платона более двух тысяч лет. Его метод – диалектический субстанциализм - превосходит все виды эмпирического анализа и теорий на этом анализе построенных. Метод этот более чем актуален, но его выводы всегда были неприемлемы для правящей элиты и на сегодняшний день ему противостоят либеральные методологические концепции философии, в основу которых положен эмпиризм, плюрализм и игнорирование самых важных достижений истории классической философии. Как установил Платон, диалектическая логика касается только субстанциальности, самодвижущейся сущности. Последняя, как целое, представлена частями, но это такие части (противоположные силы), каждая из которых охватывает собой полностью всю субстанцию (см. в развёрнутом виде у Гегеля в «Феноменологии духа»). С позиций субстанциальности Платон рассматривал и государство. Он дал критику всем существовавшим видам государственного устройства и пытался выявить в этом эмпирическом образовании то, что сокрыто от глаз, - обнаружить его субстанцию и дать наиболее объективное толкование сущности государственного устройства. Идея была созвучна с мифами о правлении богов, когда каждый бог управлял отдельной областью общественной жизни, создавая в ней гармонию, благоприятные условия для всех членов сообщества в этой области. Каждая отдельная профессиональная область общественной жизни государства была освящена божественным законом. Именно этим областям государственного жизнеустройства уделено главное внимание в работе Платона, без них с их законами государство неполноценно и фактически являет собой не одно, а "два государства враждебные друг другу: одно государство бедных, другое богатых" [Платон. Государство. - Кн. IV. 422e – 423a]. Эти два государства – источник противоречий и смут, причина постоянно сменяющихся и повторяющихся форм его правления от автократии до демократии, причина появления конфликтующих партий и фактическое отсутствие общенациональных интересов. Все формы правления отвратительны по своим последствиям, но, пожалуй, самой худшей является демократия, которая к тому же порождает тиранию.

С философских (субстанциальных) позиций государство впервые рассмотрел Платон, обосновывая в качестве сущности его Благо. Согласно сущностному подходу государство такое же целостное образование, как атом, галактика, планета или живой организм. И, как каждое из них, имеет свои собственные законы существования независимо от формы правления. Другие теории государства можно рассматривать с позиций эмпирически фиксируемого явления. Так, демократия, в оппозиции которой и создавалась теория государства Платона, объясняет появление государства, как результат соглашения между людьми, которое реализуется в общественном договоре, зафиксированном в конституции. Т.е. государство рассматривается, как сообщество, однако в реальности сообществом является уже животная популяция. Если же его рассматривать как качественно новое целостное образование по отношению к популяции, то оно представлено своими частями – профессионально ориентированными государственными институтами, а точнее сообществом представителей одной профессии. Именно на это и указывает Платон. Согласно платоно-гегелевской диалектической логике на уровне сущности (субстанции) любая часть имеет всеобщность целого. Поэтому те институты государства, установки (законы) которых касаются всего государства (институты: социологии (управления), экономики, политики, экологии, медицины, культуры, науки и т. п.) являются не только истинными его частями, но и равноправны в отношении своего влияния и власти (разделение властей). Из этого следует, что республика, за которую ратовал Платон, должна иметь парламент, представленный не депутатами политических партий (партия на уровне явления - это только часть народа), отстаивающими частные интересы, а депутатами от профессионально ориентированных институтов государства, депутатами одной профессии, или одной профессиональной партии (союза). Каждая такая партия защищает общие интересы, т.е. имеет статус всеобщности, несмотря на узкий профессионализм своих требований.

Для большинства политиков платоновское государство – утопия, а для философов – это приложение его метода и источник методологии в политологии. Политики в платоновском "Государстве" довольно упрощённо трактуют его принцип разделения общества на конкретные профессиональные сферы, которые он выделяет в противоположность классовому делению. Они полагают, что Платон на самом деле описывает не что иное, как сословия, классы или даже касты общества (трактовка Маркса, например), необходимые для придуманного им нового типа государства. Но тут возникают сразу четыре серьёзных возражения. 1. Классы или сословия существовали задолго до древнегреческой цивилизации и не было никакого смысла выдумывать их заново, представляя как нечто новое. 2. Деление на классы или сословия осуществляется по имущественному принципу и наследству имущества, а платоновское разделение опиралось исключительно только на индивидуальные способности, благодаря которым ребёнок или взрослый попадал в соответствующую ему профессиональную сферу общества. 3. Описывая разделение государства на два враждебных, Платон уже определил их как классы или сословия и в противоположность этому предлагал делить общество по профессиональному принципу, чтобы противостоять разделению государства на две враждебные части и его ослаблению. 4. Классические классы или сословия ориентированы только на свои интересы, а предлагаемое Платоном разделение сфер государства преследовало цель удовлетворения потребностей всего государства и должно было быть ориентированно исключительно на интересы потребителей и их благополучие (диалектический принцип всеобщности каждой части и тождества противоположностей). Понятно, что сферы эти разделены по принципу профессиональной ориентации.

Интенция Платона была направлена против античной демократии, теоретики которой признавали за всяким гражданином полиса право быть избранным на все государственные должности независимо от его уровня знаний и профессиональной подготовки к делам по управлению государством (наивная точка зрения, будто править это проще всего), а он утверждал, что необходимо, чтобы каждый член общества «делал своё» и притом «только своё» дело. По Платону даже государством должна править довольно узкопрофессиональная группа учёных (по античным меркам это философы – «племя философов»), которые не принадлежат элите, а становятся ею уже в зрелом возрасте, освоив громадный объём необходимых для управления знаний и поняв законы сущности государства. Лишь тогда восторжествует «идея Блага», а государственная власть будет соответствовать своей субстанциальной сущности, законы тогда будут истинны, объективны и, следовательно, справедливы. Гибелью грозит государству даже просто смешение его профессионально разделённых областей [Платон. Государство. - Кн. IV. 434a - b]. Платон считает справедливым деление (которое предполагает объединение) граждан не по классовому признаку, а по профессиональному. Поэтому анализ его касается не классов, как некоторые полагают, а именно Институтов государства. Институты эти должны нейтрализовать классовое влияние, по крайней мере, как влияние узких интересов партий и интересов этих классов на всеобщность интересов государственных (от власти классов к власти профессиональных институтов). Влияние классов на иерархию власти – это пережитки чисто иерархических отношений, существовавших в животных сообществах и в родо-племенных организациях ранней эволюции человека.

Вот почему государство Платона и является воплощением справедливости, которую его противники никак не могут обнаружить, зато концентрируют своё внимание на критике некоторых пифагорейских (коммунистических) моментах общежития. Концепция «власти учёных» всегда вызывала неприятие со стороны правящих классов. Платон, как политик, отвечал на это: «Или их все еще приводят в ярость наши слова, что ни для государства, ни для граждан не будет конца несчастьям, пока владыкой государства не станет племя философов или пока не осуществится на деле тот государственный строй, который мы словесно обрисовали?» [Платон. Государство. Кн. VI. 501е].

По Платону гибелью грозит государству даже просто смешение его профессионально разделённых областей [Платон. Государство. - Кн. IV. 434a - b]. Платон считает справедливым деление (которое предполагает объединение) граждан не по классовому признаку, а по профессиональному. Объединение людей одной профессиональной ориентации, как в партии. Этот сдвиг от власти классов к власти профессиональных институтов, от политических партий к партиям профессионалов и их фракциям и кладётся в основу технократического государства.

Теоретики демократии и автократии уверены, что достаточно поставить задачу и профессионалы её решат, правда, нужно, чтобы решение ещё и понравилось заказчику, не противоречило его интересам и его пониманию проблемы. Известно, что правильно поставленная задача – половина решения, а неправильно поставленная – неправильное решение. Практика демократии и автократии показывает, что когда непрофессионал ставит свою задачу, то профессионалы решают её не творчески, а формально, ориентируясь на указания. И ни кнутом, ни пряником изменить ситуацию эту невозможно, но такую возможность предоставляет власть профессионалов. Будущее за этой властью (технократов, учёных в каждой из сфер государства), властью непартийной. Профессионал – это тот же гражданин, личность со всеми её положительными и отрицательными чертами характера («Герой рождается среди сотни, мудрый человек есть среди тысячи, но совершенного можно не найти и среди сотни тысяч» - Платон). Поэтому власть должна быть не просто профессионально ориентированной, но во власть идущие должны идти через конкуренцию, которая должна начинаться уже с этапа обучения ребёнка, войти в рабочий принцип продвижения в профессиональной иерархии. Нет конкурентов – нет и продвижения.

Read more...Collapse )

§ 4. Выборы и технократический парламент

«Мы не можем спасти мир, не изменив его».

(Гарри Эмерсон Фосдик, американский писатель)

Глобальный кризис и его составная часть финансовый кризис это явления, порождённые нынешней социальной системой. Современная демократия, а равно и все предшествующие экономические и политические режимы исчерпали свои возможности, никакая их комбинация уже не даст положительных результатов.

Народ не верит власти ни той, что есть, ни той, что может появиться. Не верит, что может быть что-то принципиально новое и лучшее. И верит, что смена власти ничего не меняет. Партий много, но все борются за свой личный авторитет и за ту часть населения, которую «защищают» их программы (партия - это часть). Обещают много без гарантий, и не гарантируют власти профессионалов. Пора учёным создать свою партию, партию профессионалов, партию креативного класса и это будет самой верной и адекватной гражданской позицией. "Вся власть учёным!" - более 2000 лет назад провозгласил Платон, а сегодня вся надежда на то, что только они могут исправить всё, что натворили политики, доведя цивилизацию до финансового кризиса, а планету до глобального.

У партии новой цивилизации должна быть не только программа обещаний улучшения, а программа качественного изменения государственных институтов. Большевики за время революции и гражданской войны обещали «Всем Всё» и ни одного обещания не выполнили. Конечно, всегда есть контингент верящий, что можно подновить и улучшить обанкротившиеся политические системы, без изменения их основы. В наше время уже мало верить, люди стали грамотнее, да и история кое-чему научила. Нужны не пустые обещания улучшить жизнь, а обоснование и предложение новых институтов власти и новой экономической платформы, которые должны гарантировать преодоление недостатков предыдущих государственных институтов. Граждане должны быть защищены от любых необоснованных негативных воздействий руководства, если таковые возникнут. И одной конституцией тут не отделаться, профессиональные сферы она не охватывает, не регулирует их. Государство не искусственно созданный организм и, что показал ещё Платон, как у любого естественного образования, у него должна быть своя самодвижущаяся сущность, а без неё оно деградирует. Это неспособны адекватно реализовать политические партии (партия, т.е. представляющая определённую группу народа часть, претендует на всеобщую власть). И по этой причине беспартийная власть, обычно, лидеров партий не устраивает.

В демократии правительство находится под совершенно недостаточным контролем граждан, нужны другие формы контроля и выборы без участия политических партий (партия это часть, т.е. не всеобщие, а узко-классовые интересы). Технократия (профикратия) – не политическая «партия» (и даже только в некотором роде партия, ибо включает в себя весь профессионально ориентированный институт государства), она отражает интересы не классов, а государства, её идея профессиональное обслуживание институтов государства, и через это обретение личного благополучия в благополучном государстве («Благо» по Платону). Идея превращается в идеологию, а партийная организация – в дисциплину через законодательно утверждённый принцип конкуренции. Все уровни вышележащих парторганизаций ориентированы на выявление наиболее профессиональных сотрудников в нижележащих (для выявления степени профессионализма и карьерного роста – кому что важнее: один талантливый работник, а другой - организатор). Это, помимо достижений на рабочем месте, и конкурсы, и рассмотрение предложений (и в форме статей, и монографий тоже) с анализом и оценкой. Тут одни могут повысить профессионализм, а у других он может быть снижен, одни продвинуть свой карьерный рост, а у других он будет снижен, а соответственно, и материальные блага меньше. Показатель профессионализма может быть отражён не местом в иерархии, а его степенью, отмеченную, например, количеством звёздочек (до ста звёздочек, а то и более). Степень даёт право на соответствующую ей зарплату или должность (по конкурсу), кого что устраивает.

Народ не лишается права на выборы и в этом смысле народовластия. Каждый будет иметь право голосовать в той профессиональной области (в том Институте государства), в которой он работает, в которой он разбирается, за того кандидата, который ему известен по линии его профессиональной деятельности. Народ – это специалисты каждый в сфере своей деятельности и решая свой профессиональный вопрос в сообществе специалистов, те же люди ошибаются в разы меньше, чем в общенародных выборах и «кота в мешке» им уже не подсунут. Общенародные выборы – самый большой обман народа. Только парламент профессионалов может быть надёжной властью для народа. И никакой политики и президентов.

Для технократической парламентской республики не нужен всенародно избранный президент и непрофессиональные всенародные выборы. Выборы переносятся во внутрь государственных институтов. Каждый профессионально ориентированный институт государства (военные, политологи, экономисты, экологи, медики и т.д. – все, чьи законы касаются всего государства) выбирают своих депутатов в парламент. Группы специалистов, которые не имеют статуса всеобщности, могут объединяться и выбирать своих депутатов. С исчезновением всенародных выборов (некомпетентности электората) исчезнут главные пороки буржуазной республики, исчезнут механизмы связи власти и капитала, а с ними и некомпетентность и коррумпированность власти, банки будут включены в экономический институт государства и у них появится заинтересованность в его благополучии.

Кажущийся парадокс состоит в том, что представитель каждой профессиональной группы граждан государства очень хорошо знает, что требуется от его руководства, но когда все профессиональные группы объединены в общей избирательной компании, они кажутся стадом баранов, их легко обмануть любому авантюристу, который может появиться из их же среды. Вот над разрешением какой проблемы бился Платон и вот почему технократические поползновения так ненавистны правящему классу.

Народ не лишается права на выборы и в этом смысле народовластия. Каждый будет иметь право голосовать в той профессиональной области (в том Институте государства), в которой он работает, в которой он разбирается, за того кандидата, который ему известен по линии его профессиональной деятельности. Народ – это профессионалы каждый в своей области и решая свой профессиональный вопрос в сообществе профессионалов, те же люди ошибаются в разы меньше. Выбирать будут лучших, тех, кто практическими или теоретическими работами показал и подтвердил свой профессионализм (профессионалы выбирают профессионалов). Такие выборы дадут положительный результат только при свободной конкуренции в профессиональном сообществе, власть в каждом Институте государства у тех, у кого больший профессионализм, от кого больше польза государству. От характера личности (хороша она или плоха) не будет зависеть власть, ибо любое решение должно быть одобрено профессионалами (депутатами, избранными от соответствующего профессионально ориентированного Института).

Нереально в существующей политической системе разрешить эту ситуацию. Система должна измениться радикально и дать возможность решать рассматриваемые нами проблемы самим профессиональным институтам и не в той извращённой форме, в какой идёт процесс их стихийного сопротивления иерархии, а в синархической, в со-управлении, в прямом диалоге различных специалистов с соответствующими решениями, в прямом диалоге специалистов всех уровней, в диалоге с конкурирующими точками зрения.

Сегодня проблемы государства и мирового кризиса возникают настолько сложные, что решать их необходимо не просто в НИИ, а дать возможность НИИ издавать соответствующие законы. А для этого придётся перестроить всю систему властной иерархии, превратить парламент в некое подобие НИИ. Никаким контролем не решить проблему нарушений и извращений в работе специалистов, необходимо обратиться к взаимному контролю на основе конкуренции, принципы которого известны и несложны для внедрения в работу институтов. Главное понять, что абсолютная иерархия – тупик для цивилизации и от реального разделения властей никуда не уйти.

Если довести идею до логического её завершения, то речь идёт о беспартийном государстве (и соответствующей идеологии), править которым должны представители его профессиональных институтов. Приходит время технократии, интеллект человека в цивилизованных странах меняется на глазах и насущной необходимостью становится всеобщее высшее образование, о котором уже ведутся споры.

Нужна реформа институтов государства, сформированных либерально-демократической властью. Институты должны быть наделены властью (законодательной, исполнительной и судебной – суды должны быть профессионально ориентированными), а их положения (всеобщие законы) должны быть научно обоснованы и приняты советом этих институтов. Приходит время технократии, в цивилизованных странах технологии и интеллект человека меняются на глазах и насущной необходимостью становится всеобщее высшее образование, о котором уже ведутся споры.

Read more...Collapse )

Технократия

Проблема борьбы с коррупцией для России – это вопрос жизни и смерти, поэтому вопрос главный. Но структурная реформа – это реформа институтов государства, если, конечно, не подменять её автократическим правлением. Тогда у одного автократа это может получиться и не плохо, а у другого, как у Путина. Можно заимствовать опыт Австралии, Канады, Германии, Норвегии и др. , но это, как программа минимум, ибо там, где сегодня коррупция минимальна, возникают иные проблемы и крупные экономические издержки капиталистической либерально-демократической машины, их немало ( http://plato44.narod2.ru/ ) и одна из них – мировой кризис. Мир вступает в глобальный многоаспектный кризис и современный финансовый кризис – это только одна из его составляющих, которая вызывает социальные конфликты и грозит похоронить пока ещё относительно благополучные государства.
«Миром правит идиотизм» - Станислав Лем. Разразился финансовый кризис и выхода теперь уже из него нет, свободная конкуренция – это вход в очередной кризис. Буржуазная либеральная демократия с её свободным рынком зашла в тупик. Её идеология прогнила и трещит по швам во всём мире, а что взамен? Всё уже было и автократии, и олигократии, и демократии и всё разваливалось. Предлагаю идею технократической парламентской республики. К чёрту президента, к чёрту всенародные непрофессиональные выборы. Каждый профессионально ориентированный институт государства (военные, экономисты, политологи, экологи, медики и т.д.) выбирают своих депутатов в парламент. Власть технократии (теоретическое обоснование http://plato44.narod2.ru/ ) - идея Платона, Т. Веблена да и всего технократическое движения, особенно тех его направлений, которые буквально придушили в прошлом веке (мне кажется, что неудачи в последнем случае - у Т. Веблена - "отца технократизма" - связаны с гипертрофированием коммунистических отношений).
Всё работающее население будет участвовать в выборах, но каждый в своей профессиональной группе. Выбирать будут лучших, тех, кто практическими или теоретическими работами показывает и подтверждает свой профессионализм (профессионалы выбирают профессионалов). Свободная конкуренция в профессионализме (кто превзошёл, тот поднялся выше), власть в каждом институте государства у тех, у кого больший профессионализм.

Profile

противоположность, тождество
socrat2
socrat2

Latest Month

October 2014
S M T W T F S
   1234
567891011
12131415161718
19202122232425
262728293031 

Syndicate

RSS Atom
Powered by LiveJournal.com
Designed by yoksel