?

Log in

Previous Entry | Next Entry

§ 2. Власть учёных по Платону

Quod quisquis norit in hoc se exerceat лат. пусть каждый занимается тем, в чём он разбирается (латинская пословица).

Философии Платона более двух тысяч лет. Его метод – диалектический субстанциализм - превосходит все виды эмпирического анализа и теорий на этом анализе построенных. Метод этот более чем актуален, но его выводы всегда были неприемлемы для правящей элиты и на сегодняшний день ему противостоят либеральные методологические концепции философии, в основу которых положен эмпиризм, плюрализм и игнорирование самых важных достижений истории классической философии. Как установил Платон, диалектическая логика касается только субстанциальности, самодвижущейся сущности. Последняя, как целое, представлена частями, но это такие части (противоположные силы), каждая из которых охватывает собой полностью всю субстанцию (см. в развёрнутом виде у Гегеля в «Феноменологии духа»). С позиций субстанциальности Платон рассматривал и государство. Он дал критику всем существовавшим видам государственного устройства и пытался выявить в этом эмпирическом образовании то, что сокрыто от глаз, - обнаружить его субстанцию и дать наиболее объективное толкование сущности государственного устройства. Идея была созвучна с мифами о правлении богов, когда каждый бог управлял отдельной областью общественной жизни, создавая в ней гармонию, благоприятные условия для всех членов сообщества в этой области. Каждая отдельная профессиональная область общественной жизни государства была освящена божественным законом. Именно этим областям государственного жизнеустройства уделено главное внимание в работе Платона, без них с их законами государство неполноценно и фактически являет собой не одно, а "два государства враждебные друг другу: одно государство бедных, другое богатых" [Платон. Государство. - Кн. IV. 422e – 423a]. Эти два государства – источник противоречий и смут, причина постоянно сменяющихся и повторяющихся форм его правления от автократии до демократии, причина появления конфликтующих партий и фактическое отсутствие общенациональных интересов. Все формы правления отвратительны по своим последствиям, но, пожалуй, самой худшей является демократия, которая к тому же порождает тиранию.

С философских (субстанциальных) позиций государство впервые рассмотрел Платон, обосновывая в качестве сущности его Благо. Согласно сущностному подходу государство такое же целостное образование, как атом, галактика, планета или живой организм. И, как каждое из них, имеет свои собственные законы существования независимо от формы правления. Другие теории государства можно рассматривать с позиций эмпирически фиксируемого явления. Так, демократия, в оппозиции которой и создавалась теория государства Платона, объясняет появление государства, как результат соглашения между людьми, которое реализуется в общественном договоре, зафиксированном в конституции. Т.е. государство рассматривается, как сообщество, однако в реальности сообществом является уже животная популяция. Если же его рассматривать как качественно новое целостное образование по отношению к популяции, то оно представлено своими частями – профессионально ориентированными государственными институтами, а точнее сообществом представителей одной профессии. Именно на это и указывает Платон. Согласно платоно-гегелевской диалектической логике на уровне сущности (субстанции) любая часть имеет всеобщность целого. Поэтому те институты государства, установки (законы) которых касаются всего государства (институты: социологии (управления), экономики, политики, экологии, медицины, культуры, науки и т. п.) являются не только истинными его частями, но и равноправны в отношении своего влияния и власти (разделение властей). Из этого следует, что республика, за которую ратовал Платон, должна иметь парламент, представленный не депутатами политических партий (партия на уровне явления - это только часть народа), отстаивающими частные интересы, а депутатами от профессионально ориентированных институтов государства, депутатами одной профессии, или одной профессиональной партии (союза). Каждая такая партия защищает общие интересы, т.е. имеет статус всеобщности, несмотря на узкий профессионализм своих требований.

Для большинства политиков платоновское государство – утопия, а для философов – это приложение его метода и источник методологии в политологии. Политики в платоновском "Государстве" довольно упрощённо трактуют его принцип разделения общества на конкретные профессиональные сферы, которые он выделяет в противоположность классовому делению. Они полагают, что Платон на самом деле описывает не что иное, как сословия, классы или даже касты общества (трактовка Маркса, например), необходимые для придуманного им нового типа государства. Но тут возникают сразу четыре серьёзных возражения. 1. Классы или сословия существовали задолго до древнегреческой цивилизации и не было никакого смысла выдумывать их заново, представляя как нечто новое. 2. Деление на классы или сословия осуществляется по имущественному принципу и наследству имущества, а платоновское разделение опиралось исключительно только на индивидуальные способности, благодаря которым ребёнок или взрослый попадал в соответствующую ему профессиональную сферу общества. 3. Описывая разделение государства на два враждебных, Платон уже определил их как классы или сословия и в противоположность этому предлагал делить общество по профессиональному принципу, чтобы противостоять разделению государства на две враждебные части и его ослаблению. 4. Классические классы или сословия ориентированы только на свои интересы, а предлагаемое Платоном разделение сфер государства преследовало цель удовлетворения потребностей всего государства и должно было быть ориентированно исключительно на интересы потребителей и их благополучие (диалектический принцип всеобщности каждой части и тождества противоположностей). Понятно, что сферы эти разделены по принципу профессиональной ориентации.

Интенция Платона была направлена против античной демократии, теоретики которой признавали за всяким гражданином полиса право быть избранным на все государственные должности независимо от его уровня знаний и профессиональной подготовки к делам по управлению государством (наивная точка зрения, будто править это проще всего), а он утверждал, что необходимо, чтобы каждый член общества «делал своё» и притом «только своё» дело. По Платону даже государством должна править довольно узкопрофессиональная группа учёных (по античным меркам это философы – «племя философов»), которые не принадлежат элите, а становятся ею уже в зрелом возрасте, освоив громадный объём необходимых для управления знаний и поняв законы сущности государства. Лишь тогда восторжествует «идея Блага», а государственная власть будет соответствовать своей субстанциальной сущности, законы тогда будут истинны, объективны и, следовательно, справедливы. Гибелью грозит государству даже просто смешение его профессионально разделённых областей [Платон. Государство. - Кн. IV. 434a - b]. Платон считает справедливым деление (которое предполагает объединение) граждан не по классовому признаку, а по профессиональному. Поэтому анализ его касается не классов, как некоторые полагают, а именно Институтов государства. Институты эти должны нейтрализовать классовое влияние, по крайней мере, как влияние узких интересов партий и интересов этих классов на всеобщность интересов государственных (от власти классов к власти профессиональных институтов). Влияние классов на иерархию власти – это пережитки чисто иерархических отношений, существовавших в животных сообществах и в родо-племенных организациях ранней эволюции человека.

Вот почему государство Платона и является воплощением справедливости, которую его противники никак не могут обнаружить, зато концентрируют своё внимание на критике некоторых пифагорейских (коммунистических) моментах общежития. Концепция «власти учёных» всегда вызывала неприятие со стороны правящих классов. Платон, как политик, отвечал на это: «Или их все еще приводят в ярость наши слова, что ни для государства, ни для граждан не будет конца несчастьям, пока владыкой государства не станет племя философов или пока не осуществится на деле тот государственный строй, который мы словесно обрисовали?» [Платон. Государство. Кн. VI. 501е].

По Платону гибелью грозит государству даже просто смешение его профессионально разделённых областей [Платон. Государство. - Кн. IV. 434a - b]. Платон считает справедливым деление (которое предполагает объединение) граждан не по классовому признаку, а по профессиональному. Объединение людей одной профессиональной ориентации, как в партии. Этот сдвиг от власти классов к власти профессиональных институтов, от политических партий к партиям профессионалов и их фракциям и кладётся в основу технократического государства.

Теоретики демократии и автократии уверены, что достаточно поставить задачу и профессионалы её решат, правда, нужно, чтобы решение ещё и понравилось заказчику, не противоречило его интересам и его пониманию проблемы. Известно, что правильно поставленная задача – половина решения, а неправильно поставленная – неправильное решение. Практика демократии и автократии показывает, что когда непрофессионал ставит свою задачу, то профессионалы решают её не творчески, а формально, ориентируясь на указания. И ни кнутом, ни пряником изменить ситуацию эту невозможно, но такую возможность предоставляет власть профессионалов. Будущее за этой властью (технократов, учёных в каждой из сфер государства), властью непартийной. Профессионал – это тот же гражданин, личность со всеми её положительными и отрицательными чертами характера («Герой рождается среди сотни, мудрый человек есть среди тысячи, но совершенного можно не найти и среди сотни тысяч» - Платон). Поэтому власть должна быть не просто профессионально ориентированной, но во власть идущие должны идти через конкуренцию, которая должна начинаться уже с этапа обучения ребёнка, войти в рабочий принцип продвижения в профессиональной иерархии. Нет конкурентов – нет и продвижения.

§ 3. Технократическая республика

«Голоса взвешивают, а не считают» (Цицерон).

«Нет ничего отвратительнее большинства» (Гёте).

Чем более совершенные технологии возникают, тем больше людей высвобождается от непосредственного производства (например, сегодня 10% тружеников сельского хозяйства могут прокормить 90% населения). Для государства либеральной демократии эта ситуация чревата безработицей. Однако на самом деле, чем больше высвобождается людей, тем больше в них потребность как обслуживающих интенсивные технологии, так и творческих работников (учёных, инженеров, преподавателей институтов и т.п.). Новые технологии требуют и перестройки структуры образования. Уже сейчас дискутируется вопрос о введении всеобщего высшего образования. Однако в капиталистическом государстве основная направленность бизнеса экстенсивная, инвестиции выгоднее, среднесрочные перспективы хорошо просматриваются. А риски, связанные с поиском интенсивных технологий возлагаются на НИИ, т.е. на бюджет государства, которое постоянно в этой области экономит. Между производством, потреблением и потребностями возникает несоответствие, которое в немалой степени сказывается на креативном классе. Института регулирующего это несоответствие в либерально-демократической системе нет. Если новое время начиналось с выходом на политическую сцену такого креативного класса, как буржуазия, то теперь задействованы все креативные группы населения. Нет ещё настоящей осознанности происходящего, но креативные силы пробуждаются и как движущие, и как направляющие нового революционного процесса. От этого никуда не уйти, ибо любое другое движение – это движение по кругу, которое вернёт всё на исходные позиции. На фоне назревающего конфликта возникла в новое время рефлексия к платоновскому учению о власти учёных, власти профессионалов

Идея «власти учёных», власти профессионалов, во времена Платона была нереализуема, потому что не существовало ещё учёных, ориентированных на профессиональные группы населения, да и глубоких (мудрых) философов можно было по пальцам перечесть. Власть учёных для античности явление вряд ли осуществимое, но для цивилизации далеко не утопия. Времена меняются, работники умственного труда давно уже составляют целый класс общества и обслуживают все сферы и институты государства, а проблему технократии обсуждают не одно столетие и политически активные технократические движения возникают уже с начала ХХ века. Государство власти учёных в новое время стали называть технократическим (технократия – от греч. τέχνη, «мастерство» + греч. κράτος, «власть»). Термин устойчиво закрепился после работ «отца» современной технократии Т. Веблена, однако, как равноправное с ним, можно употреблять и профикратия, и сциентократия (как выражение высшего профессионализма). Идея власти профессионалов возникала и до Платона (Исократ, Ксенофонт, Сократ), рефлексия к ней была и в Древнем Риме (Тит Ливицй, Тацит, Дион Кассия). В новое время интерес к ней возник в коммунистических утопиях, в работах Ф. Бэкона, Сен-Симона и др. ХХ век дал целую плеяду исследователей (Т.Веблен, А.Берл, А.Фриш, Дж. Бернхейм, Д.К.Гэлбрейт, Д.Белл, Э. Тоффлер, Жак Фреско и мн. другие). Возникли технократические партии и общества в США (Технат), Франции, Бельгии, Великобритании. В РФ в 2004г. в газете «Московские новости» (19.11.04) доктор ф-м. наук С.М. Коротаев обратился к научному сообществу с призывом создать партию науки. Стали возникать чисто номинальные карликовые партии, совершенно оторванные от платоновской и технократической традиции. Ориентированные только на свои узко-научные интересы сколь-нибудь значимой общественной поддержки они так и не получили. О них так и писали словами Ленина: «Узок круг этих революционеров. Страшно далеки они от народа».

Технократическое государство – это меритократия, где правят избранные на выборах профессионально ориентированные кандидаты. И не просто ориентированные, а всей своей жизнью подтвердившие свою подготовленность к руководству, люди с соответствующей жизненной и профессиональной школой. Это обстоятельство позволяет ответить на вопрос, кто их должен избирать? Так как главный социальный принцип платоновской меритократии профессиональная ориентация и уровень профессионализма, то избирать должна соответствующая этому принципу профессионально ориентированная группа людей (у Платона «племя философов», у Ф. Бэкона мудрецы-учёные из «Соломонова дома», у Т. Веблена и последующих теоретиков технократии - специалисты от технических до гуманитариев). Теперь несложно сопоставить платоновскую модель с существующими сегодня типами государственного правления. Речь идёт о парламентской республике, но не с демократической, а с технократической структурой власти, с технократическим парламентом. (идея, которую по-своему и не очень удачно пытался в ХХ веке реализовать "отец современной технократии" Т. Веблен и которую в наше время пытается возродить в проекте "Венера" Жак Фреско).

Капитализм – это свободная конкуренция, но только на рынке, следовательно, это однобокость во внутренней политике. Конкуренция должна быть во всех сферах социальной жизни, в каждом профессионально ориентированном институте, а не изолированную в частном секторе производства и финансов. И чего нет при капитализме, так это действительно научного подхода, нет нормальной макроэкономики, т.е. всеобщей экономики, которая реально охватывала бы все сферы государства, а это возможно только через взаимовлияние (конкуренцию) всех профессионально ориентированных институтов. Такая конкуренция учитывает не только рыночные механизмы, которые для неё не всегда будут главными.

Конкуренция – великая вещь, без неё нет совершенства. Вся эволюция от обезьяны до человека обязана конкуренции (борьбе за существование). Несовершенное должно отсеиваться. Должна быть и эволюция власти, конкуренция как синархия. Конкуренция за профессионализм формально и сейчас существует, но номинально. Всенародные выборы, конкурсы на вакантные места, все конкуренции в институтах, да и сама защита диссертаций – всё это сегодня скорее пародия на конкуренцию. Сегодня реальна только рыночная конкуренция, но она в своём развитии уже далеко зашла за рамки разумного.

И все пороки капиталистического общества заключались в том, что свободная конкуренция была лишь пародией на свободную конкуренцию, так как распространялась только на очень узкую сферу общественной жизни, финансово-экономическую сферу, сводилась к одному узкому интересу - материальному. "Стремление человека к обладанию представляет выражение животного инстинкта" (Р. Арди), а как составная часть социальной политики оно является проявлением пережитка родового строя. Свобода рыночной экономики вовсе не означает, что она должна выходить за рамки необходимости, она должна соотноситься с интересами других институтов государства. И это тоже конкуренция с реализацией в парламентской республике, в парламенте с депутатами от всех профессиональных групп государства. Со-управление это тоже иерархия, но динамическая, тут степень профессионализма даёт индивиду соответствующее место в социальной иерархии, а потому эту степень доказывать придётся постоянно с конкурентами: конкуренция в идеях, в дискуссиях, в практических результатах и т.д. вплоть до социальных экспериментов.

Правоту определяет профессиональное сообщество не количеством голосов, а обсуждением и не в последнюю очередь обсуждением опубликованных работ. В демократии решает большинство, в технократии научный аргумент и его последствия («голоса не подсчитываются, а взвешиваются»). Подсчитывать не столько количество голосов, сколько количество конкурирующих точек зрения. Выявляются конкурирующие точки зрения, а конституция гарантирует право соревнования. Должна быть введена и ответственность победителя за ошибочную концепцию или отстаиваемую точку зрения. В итоге, кто-то повысит свой статус в профессионализме и, соответственно, в иерархии, а кто-то понизит. Критерий один – объективность. То же относится и к выявлению профессиональных недостатков в работе. Существовала же свободная рыночная конкуренция (до монополий). Вот аналогия её и должна быть внесена во все институты государства с учётом их профессиональных особенностей. Конкурс должен быть не формальным и учитывать следует только аргументы, а не прошлые заслуги. Такова должна быть сциентократическая психология нового человека. Под влиянием свободной рыночной конкуренции психология личности сложилась гораздо более жёсткая, чем она может быть при профессиональной конкуренции.

Бессмысленно совсем отказываться от иерархии, однако нужно дополнять её синархией (со-управлением). А она возможна только в государственных институтах. Ни один частный банк не отвечает и не хочет отвечать за экономические последствия своих инвестиций. А будучи включённым в Институт экономики, он будет получать соответствующие расчёты и рекомендации устраивающие государство. Можно рисковать, полная свобода в рамках необходимости государства. И в расчётах и в реализации инвестиций должны быть представлены конкуренты. Начинать могут одни, а в случае неудачи их сменят конкуренты. Спекулятивный капитал в рамках необходимости государства поневоле станет разумным.

Более всего соответствующей сущности государства, как целостного образования, является диалектическая синархия. Она не просто со-управление, но и конкуренция. И такая конкуренция в сфере профессионализма должна быть свободной и альтернативной и законодательно поддерживаться на уровне любого Института государства, где только она является гарантом от тех диких финансовых издержек государства, которые при непрофессиональности власти выбрасывались на совершенно бесперспективные проекты, защищаемые заинтересованными в финансировании группами специалистов высшего звена. Рационально сделать конкурентную борьбу способом существования в любой профессиональной сфере, как основной принцип существования любой организации (формально существующие элементы синархии превратить в активные, действующие). Продвижение по службе не только по инициативе и оценке непосредственного руководителя, но и по принципу профессиональной конкуренции с ним через посредство объективной оценки со стороны профессионального сообщества, формы и способы которой следует разработать применительно к каждой профессиональной сфере с учётом её специфики (виды и формы синархии эмпирически выведенные и закреплённые законодательно). Синархия в форме конкуренции всегда сама в себе содержит ограничители в виде отрицательной обратной связи. Конституционно, законодательно закреплённая синархия любую профессионально ориентированную иерархию делает не жёсткой и место руководителя в ней всегда будет принадлежать наиболее профессиональному из конкурирующих за него. Это по сути и механизм самой жёсткой производственной дисциплины, или самодисциплины (не иерархия, не анархия, а синархия – мать порядка). Синархия – законодательно охраняемая свободная конкуренция, распространяемая не только на область профессиональной деятельности, но и на отношения между Институтами государства (для чего и нужен парламент).

Со-управление. Это тоже иерархия, но динамическая, тут степень профессионализма даёт индивиду соответствующее место в социальной иерархии, а потому эту степень доказывать придётся постоянно с конкурентами: конкуренция в идеях, в дискуссиях, в практических результатах и т.д. вплоть до социальных экспериментов. Свободная конкуренция - великая вещь и соответствующая её реализации конституция могла бы исправить то плачевное положение, в которое загнала сегодня демократия (народовластие) все институты государства, включая и финансовые. Чистая автократическая иерархия власти - это животное наследство. В демократии иерархия власти псевдодинамическая (в отличие от статической в автократии) и смена её упирается в политические пристрастия. Технократическая же конституция (принцип со-управления в сочетании с конкуренцией) должна закрепить право победителя в профессиональной конкуренции, но для этого должна иметь место конкуренция: конкурирующие проекты, решения, социальные эксперименты и т.д. в зависимости от профессиональной сферы. Естественно, что внедрение такого принципа со-управления в каждой профессиональной сфере потребует немалой предварительной работы конкретных специалистов.

Кажется усложнением? Но потери при псевдодинамической модели демократии (довольно упрощённой модели) крайне разрушительны, вплоть до разрушения государства. В сущности представленный проект (ну скажем, в отличие от абстрактного проекта Т. Веблена или Жака Фреско) это доведение той же идеи демократии до её логического завершения (совершенства). И вот об этой логике можно спорить. Всё остальное – эмоции.

Comments

( 3 comments — Leave a comment )
(Deleted comment)
socrat2
Oct. 4th, 2012 09:06 am (UTC)
В принципе ничего нового я в этой части статьи и не говорю. Просто конкретизирую для последующих выводов. Пока так получилось, что целиком статья находится по этому адресу: http://gidepark.ru/user/4294988221/content/1500809#comment_18409862 Вот Ваше мнение по её полному варианту для меня было бы ценным.
mrpumlin
Oct. 21st, 2016 05:13 pm (UTC)
Мне очень сложно судить о вашей правоте или неправоте, но сразу бросается в глаза одна странность: вы, почему то, противопоставляете политическую власть и власть профи. Но ведь тот кто получает власть, становится политиком - это, по-моему, неизбежно, пусть даже не сразу, но со временем. То есть, у АНИИ появится политический интерес, появится необходимость наладить диалог с конкурирующим АНИИ, а по возможности, договориться с ним о неформальной олигополии на рынке экспертно-властных услуг.)))

Виноват, я не понимаю принципиального различия между АНИИ и органом власти с его экспертными институтами...
( 3 comments — Leave a comment )