?

Log in

Previous Entry | Next Entry

Либерализм с изнанки. Демократия – это выборы, а если есть выбор, то есть и свобода выбора. Поэтому демократия и либерализм неразделимы. Демократия признаёт приоритет воли большинства, а либерализм – приоритет прав и свобод каждого гражданина, но противоречия в этом нет, ибо демократия фиктивна, а власть всегда требует свободы. Для буржуазии и её способа производства свобод всегда кажется недостаточно. Глобализация и усиление либерализации рынка потребовали нового социального мифа, оправдывающего новые свободы, и благодаря СМИ появилась либеральная демократия (затем и неолиберальная). Такой объём свобод необходим для реализации глобализации, для свободы действий ТНК. Естественно, что появилось больше свободы и у народа, особенно таких, как свобода и права сексуальных меньшинств, гражданские права детей (ювенальная юстиция), суд присяжных заседателей, права психически больных и т. д. И оказалось, что у людей с нарушенной психикой этих прав стало даже больше, чем у нормальных, а сексуальные меньшинства навязывают свою волю уже большинству («Демократия - это способ, с помощью которого хорошо организованное меньшинство управляет неорганизованным большинством» - Василий Розанов). На самом деле это видимость свободы, суррогат свободы, её избыток действует разрушительно на общество. Суррогат свободы не распространяется на ограничение иерархической власти, у него совсем иные задачи. Демосу реальной свободы не прибавилось, а жизненно необходимые права себе он завоёвывает только в процессе конфликта с иерархией власти. Либеральная демократия - это общество со свободой действий для каждого и ограничением власти государства, но вот это ограничение власти государства не для демоса, а для монополий, транснациональных корпораций и реализуется оно через посредство смычки власти и капитала. Формально демократия даёт равные права, однако реализация их для многих неосуществима. Прав, как известно, тот, у кого больше прав. Поэтому актуальным становится не столько наличие прав, сколько возможность их реализации, т.е. наличие денег и власти, которые являются гарантией для реализации прав. И права эти без гарантии их реализации – это только декларация о возможностях при конкретных условиях, т.е. опять же денег и власти, доступ к которым для демоса ограничен. Но такие гарантии всегда имеет элита. В итоге, элита, по своей сути, является главным узурпатором тех самых прав и свобод, за которые борются поборники демократии.

Формально имеется свобода выбора, но на самом деле за всех всё давно решили и провели «промывание мозгов» через посредство СМИ. История показывает, что в обществе наведённой идеей может быть не только акцентуация, но и чистая паранойя, поэтому свободы выбора как таковой попросту не существует. И теперь многим понятно, что выбор (конечно, не для благ демоса) определяет схватка хладнокровных профессионалов, а вовсе не миллионы «целеустремлённых» любителей с хорошо промытыми мозгами.

Свободна только рыночная (либеральная) экономика. Только она не ограничена законом, а ограничивается лишь результатами свободной конкуренции, например, экономическим или финансовым кризисом. Адаму Смиту, несмотря на его философское образование, в голову не приходило, что отрицательная обратная связь рыночной экономики (завязанной на банки) легко превращается в самоубийственную положительную обратную связь, едва эта экономика выходит из-под контроля институтов государства. В рыночную экономику, основанную на свободной конкуренции, изначально закладывался параметр неуправляемости и тупиковости развития.

Функция государственной либерально-демократической власти сводится к минимуму, необходимому для обеспечения рассмотренных нами демократических принципов. Если оправданно и не в ущерб большинству. Однако ущерб сразу же выявился в виде экономических и финансовых кризисов, в виде роста преступности, коррупции, социального неравенства, проституции и развращения детей, в виде экономического засилья слабых стран сильными, в виде уравнивания в правах и своём статусе нормы и патологии (разного рода мании, сумасшедшие, извращенцы, преступники и т.п.), что на практике превратилось во вседозволенность патологии. Капризы меньшинства навязываются большинству, и когда оно не согласно, его воспитывают СМИ. Свобода за пределами рамок необходимости государства сильно развращает и общество деградирует. А это означает, что победа либерализма – это победа эгоистического в человеке, победа животных инстинктов. «Свобода для волков означает смерть для овец» (Исайя Берлин). С философской точки зрения такое государство находится в процессе распада на его атомы – индивиды, т.е. части общества ли сообщества, в то время как частями государства должны являться институты государства, институты власти (более высшие образования).

Демократия и либерализм - это два механизма, которые загнали цивилизацию в безвыходное положение. С одной стороны, эти два принципа для современной цивилизации базовые и самоценные и при любой степени развала и даже угрозе выживания без боя она от них не откажется (аналогия с наркоманией). А с другой, элита хочет что-то изменить, но при этом не потерять свои привилегии, а это уже невозможно. Сохранение кризисной ситуации может закончиться катастрофой для всего человечества и кто тогда и перед кем ответит?

Иерархия. Странное у части населения желание поддерживать авторитаризм имеет простое объяснение: человек надеется больше не на свой разум (недостаток воспитания), а на стадный инстинкт, присущий общественным животным. Но автократия не выход из той кризисной ситуации, в которую вляпалась демократия. Кажущееся преимущество автократии в её жёсткой иерархической структуре, но это же преимущество в государственном управлении нередко оказывается самой уязвимой пятой государства. Вот несколько ярких примеров из истории. 1. Империя инков. В 1532 году Франциско Писсаро всего со 160 солдатами обманом взял императора инков Атауальпа в заложники. Империя рухнула в одно мгновение, от рук небольшой группы испанских авантюристов. Не помогла ей и огромная армия. 2. Выживший из ума французский король Людовик ХV разорял страну бесконечными поборами и без передышки закатывал дорогие шикарные балы, приговаривая: «После нас хоть потоп!». И таки спровоцировал кровавый потоп, утопив в нём наследника. 3. Крупнейшее государство ХХ века - СССР - с его абсолютной иерархией и автократией разрушил по сути один автократ и ни всенародный референдум, ни двадцатимиллионная армия партии коммунистов не могли противостоять этому.

В животном сообществе (прайд, стая, стадо, племя и т.п.) иерархическая власть вожака абсолютна и эта абсолютность необходимое условие внутренней организации сообщества и его благополучного существования. Возникновение такого качественно нового образования, как государство, связано с появлением государственных институтов, т.е. увеличивается количество властей и возникает их разделение. Тут важно уяснить, что исходная животная система (сообщество) состоит из элементов (членов этого сообщества). И человеческая популяция (племя) в догосударственном своём существовании являет собой такую, по сути биологическую систему. А государство это уже более высшая система – социальная - имеет сообщество в себе в снятом виде, а потому элементами её являются не граждане, а государственные институты: институт управления, армии, экономики, идеологии и т.д.

Эту диалектику учитывал уже Платон, но игнорировали античные и современные защитники автократии и демократии. Биологическое в человеке никуда не исчезает и животная власть в ограниченном состоянии (ограниченном рамками власти государственных институтов) существует. Но власть государства – это качественно особая, неживотная власть, а результат конкуренции институтов государства, где на начальных этапах развития главенствующим остаётся институт управления. Отношение между государством и гражданином опосредовано через отношение между государством и его институтом, в который входит гражданин. Лидерство институтов может меняться, но если умаляется их равноценность, их равно необходимая власть, то государство может быть разрушено.

Уже Аристотель рассматривал разделение властей (законодательная власть, магистратура и суд), как проблему. Джон Локк предлагал их делить на независимые друг от друга (и контролируемые друг другом) ветви власти: законодательную, исполнительную и федеративную. Некоторые современные демократические государства расширяют количество властей, появляются власти: избирательная, контрольная, юридическая, учредительная и даже экзаменационная. Однако такое расширение скорее относится к системе сдержек и противовесов для исполнительной власти и является следствием несовершенства последней. Механизмы сдержки и противовесов в либеральной демократии подвержены коррупции, как железо ржавчине. А количество ветвей управляющей власти (хоть 10 и более ветвей) будут указывать лишь на несовершенство правления - Тришкин кафтан, который всегда будет с дефектом.

Жёсткая иерархия (при любой форме автократии) – по сути архаична, как пережитки животной догосударственной организации общества (подмена института управления отдельной личностью) и направлена и на институты государства, которые не воспринимаются, как самостоятельные власти государства, и на граждан. А это интуитивно воспринимается ими как несправедливость и неверное устройство государства. Отсюда же чисто животная конкуренция за жизненные ресурсы (бунты, революции, гражданские войны и т.д.). Альтернативой жёсткой иерархии (если исключить анархию) явилась идея демократии, или народовластия, которая требовала со-управления, как процесса, уравновешивающего жёсткость иерархии. Что сделал бунтующий демос (не зря его называли охлосом)? Вместо того, чтобы добиваться прав институтам государства, он добился этих прав себе в виде демократии. Но права оказались иллюзорными ввиду опосредствующих звеньев в системе. А так как статус институтов государства после революций при этом практически оставался прежним, архаичность структуры сохранялась. Жак Фреско об эволюции государства говорил, что меняется всё, «но наши политические и социальные институты не изменяются». Таким образом, система фактически выпадала в догосударственные отношения, не задевая сути прежнего государства и интересов новой элиты. Получился кентавр, урод, т.е. демократия. Правящая элита сразу поняла, что эту уродливую структуру можно использовать с выгодой. Со-управление оказалось фикцией, а название «демократия» увековечилось. Свобода же была только в пределах демоса: делать можно всё вплоть до извращений, психически больные имели равные права с психически нормальными. Гражданские свободы только тогда будут реальны, когда возникнут свободы институтов государства. Это будут свободы для всех, но в рамках необходимости государства.

Демократией также, как и автократией, игнорируется власть многих видов институтов: помимо управленческого (социально-политического) вида власти должны действовать не менее значимые власти: власть денег (экономическая власть), власть военная (защита государства и внутреннего порядка), власть идеологическая (сама идеология, духовная культура и т.п.), власть экологическая, власть здравоохранения и др. Это виды именно власти, ибо их влияние распространяется на всё государство, т.е. имеет статус всеобщности, несмотря на узкий профессионализм их требований. Разделение властей предполагает их равноправие, поэтому абсолютная иерархия с её архонтом во главе есть анахронизм и пережиток животного сообщества. Такое государство архаично, ибо сама сущность государства требует синархии (со-управления) властей, регулируемой законом, который и есть его субстанция, стоящая над волей отдельных личностей. Казалось бы, демократия это точка равновесия, синархия, соответствующая сущности государства, но абсолютная власть иерархии может оставаться абсолютной и без архонта во главе государства. Этот парадокс мы и наблюдаем в эволюции нынешней буржуазной цивилизации, в которой сохраняется жёсткая иерархическая вертикаль власти. И не случайно: демократия, или народовластие, только поначалу встречается народом с восторгом, который вскоре переходит в критику и неприятие этой формы правления.

Прямого и постоянного влияния на исполнительную власть народ не имеет. Нет у него такой власти, а главное выбирает чаще всего неподходящего руководителя. Зато есть борьба между различными группами народа (т.е. между партиями) за свою мифическую власть. А ведь для народа разница между демократией и автократией по сути небольшая. Автократы затыкают народу рты и делают, что хотят, а избранники народа затыкают себе уши и тоже делают, что хотят. Главное, что на ушах народа висит лапша по имени народовластие или демократия, кому какая лапша нравится.

О либеральной демократии пишут, что это стремительно уходящая в прошлое, отмирающая форма общественно-политических отношений, политическая архаика ХХ века. Её хоронит политика, экономика и в немалой степени развитие информационных технологий. Заявляют о новой эре – эре постдемократии, постлиберализма. Но это не более, чем полемическое выражение и что за ним кроется, непонятно даже самим авторам. А ситуация с кризисом демократических институтов пока только продолжает затягивается и усугубляется.

§ 2. Кризис профессионально ориентированных институтов власти

«Профессионалы» строили "Титаник", ещё бóльшие «профессионалы» сочинили про Ноев ковчег (Известные факты).

Профессий и специализаций очень много и даже в пределах одной профессии специалисты разных специализаций порой с трудом понимают друг друга. Специализации – это хорошо, это даёт возможность решить много сложных практических задач, однако возникают сложности с проблемой управления специалистами. И самая большая проблема заключается в том, что прежние методы непоправимо устарели, а новых не возникает.

Об институте управления. Большинство ученых сходится во мнении, что цивилизация вступает в период глобального кризиса, который грозит существованию всего человечества. Это многоаспектный кризис, составные части которого тесно взаимосвязаны, но каждая из таких частей являет собой отдельную угрозу: демографическую (перенаселение), экологическую, социально-политическую, недостаток пресной воды (вызванный истощением невосполнимых ресурсов планеты), продовольственную, популяционно-генетическую (негативный генетический груз человеческой популяции), биологический кризис (сокращение количества и числа видов растений и животных) и т.д. В одну кучу сваливаются все проблемы и разгребать их придется в этом, XXI веке. Уже ХХ век стал веком экспериментов, правда ничего кроме них не оставил. И это были лишь цветочки демократического правления.

Решение назревших в мире проблем сегодня требует гигантских материальных и людских ресурсов и это может быть реализовано только через объединение усилий всех государств. ООН не является демократическим органом, не обладает возможностью удерживать вошедшие в нее сильные страны от произвольных действий, а воли и желания сосредоточить ресурсы на решении общих глобальных проблем у них нет. И это зависит от специфики их государственных институтов власти и распределения внутренних ресурсов в либерально-демократическом обществе. В нем утверждаются принципы народовластия (через посредство выборов), свободы и равенства граждан, которые однако в реальности оборачиваются господством финансовой олигархии. Соответственно материальные и денежные ресурсы государства, капитал перераспределяются в ее пользу, что периодически ведёт к масштабным экономическим и финансовым кризисам и, как следствие, к большой потере материальных и трудовых ресурсов государства, а в конечном итоге и к потерям доходов самой олигархии.

В 1992 г. на Международной конференции ООН в Рио-де-Жанейро была сформулирована концепция устойчивого развития человеческой цивилизации. Идея хорошая, но в современных условиях она выглядит скорее утопией, а в лучшем случае благим пожеланием. Но на той же конференции прозвучала еще одна идея, вызвавшая довольно широкий резонанс. Излагая свои технократические взгляды, известный писатель Станислав Лем сказал: "Необходимость выбора между цивилизацией, как глобальным правлением знатоков-экспертов и цивилизацией, как правлением политических лидеров, демагогически обещающих все, а на деле не способных дать почти ничего, будет все более острой. … Ведь общая тенденция, заметная буквально повсюду, в том числе и в США, такова, что возрастающей сложности государственных, социальных, технических, наконец, глобальных проблем, сопутствует явное снижение уровня компетенции правящих". За последнее столетие произошло настолько существенное усложнение задач управления государством, что стало невозможным принятие правильных решений лидером или группой таковых, и использование ими специалистов-консультантов проблемы не решает. Тем более не решает проблемы непрофилированный парламент. И все же правят. И глобальный кризис, и, в частности, кризис его социальной составляющей (особенно финансовый) – результат такого правления. Куда дальше? Прав был Лем, когда еще ранее заявлял: "Миром правит идиотизм".

Демократические государства уже расписываются в своём бессилии разрешить конфликты, порождённые чисто иерархической организацией государства и его институтов. Конфликты существуют на всех уровнях иерархии, начиная с коллектива. «Административное руководство творческими людьми – это проблема, которая не решена до сих пор. Ни в каких условиях. Каждый год выходят килотонны литературы, которые просто лишний раз подтверждают, что никто не знает, как управлять этими людьми» (Делягин М.Г. – политолог, доктор экономических наук). Правильно поставленная задача – половина решения, а неправильно поставленная задача – отсутствие решения. Рассмотрим примеры разрешения конфликтов, возникающих под влиянием иерархии в институтах демократической цивилизации.

Кризис науки – составная часть кризиса либерально-демократической техноцивилизации. В наш век либерально-демократической идеологии и методологии учёные уже не воспитываются, а штампуются. Нынешний учёный живёт стереотипами, отработанными схемами. Он сегодня не ищет смысла и истины, от него и требуется лишь ограничиваясь условиями договора, сидеть в каком-нибудь НИИ и выдавать необходимый по плану результат своей деятельности в установленный срок. И если технологии ещё совершенствуются, то главным образом потому, что в них возникает практическая потребность в бизнесе. Нет больше настоящей науки. Говорят, что время гениев-одиночек кончилось, ибо на новые научные достижения требуются ресурсы, иногда весьма значительные, далеко выходящие за пределы возможностей одиночек. Но беда в том, что полученные при этом результаты иногда совершенно не оправдывают сделанных государством затрат по той простой причине, что идея не была рождена «гением-одиночкой» и направление исследования было заблуждением. Настоящее открытие рождается в одной голове, а не в «голове» коллектива. Современная академическая наука просто направлена на уничтожение этой категории учёных.

Лет 15 назад отделом социальной философии ИФ НАНУ был проведён (по диссертациям) анализ того, как часто в разных странах исследования приводят к положительным результатам. В Северной Америке и Европе это 80%, в Великобритании 75%, а в России и Украине даже 99%. И ни одного автореферата медицинской диссертации, где бы был отрицательный результат. Т.е. что бы ни исследовали, обязательно положительный результат. Что хотели, то и получили. В действительности значительная часть диссертаций содержит прямой плагиат. Само же научное сообщество не открыто для внутренней и внешней критики и командуется из центра.

Официальная наука занимается делением бюджетных вливаний “в науку”. Соответственно, поведение “учёных” определяется именно борьбой за эти денежные потоки. Отсюда и клановость – кланам легче отбирать у конкурентов их “хлеб”. Так, в США активно соперничают еврейский, китайский и индийский кланы. А кроме кланов существуют научные школы с принципиальным расхождением по научным проблемам, которые тоже защищают свой статус кво. И те и другие стараются не допустить наверх неконтролируемую “молодую поросль” с новыми, оригинальными идеями, которые могли бы радикально изменить расклад сил и интересов. Какая уж тут объективная наука? Какие новые оригинальные идеи? Какие объективные ссылки? Конечно, не вся наука такова, но и такова она тоже.

Наука избрала циничный девиз: «Мы делаем то, за что платят!». Громадные средства, без пользы потрачены на содержание армии лжеучёных и финансирование уже изначально сомнительных проектов. Это и в области теоретической науки (преподавание в школах и институтах только одной из множества конкурирующих теорий), и в области медицины (чем больше врачей, тем больше пациентов), и даже вооружения. Об этом сегодня пишется уже открыто и приводятся обескураживающие цифры, составляющие немалую долю бюджета. Конечно, на всём этом наживаются и плутократы от либеральной демократии (элита демократии), но по сути и они бессильны перед армией учёных.

И не случайно мы видим крен общего интеллекта в техногенную сторону (менталитет техногенного общества) в ущерб духовной культуре: все шедевры в этой области остались уже в прошлом. Жизнь в демократии превращается в тейлоровский конвейер. И это более, чем серьёзно: усиливается тенденция глобальной деградации человека и биосферы, мир приближается к экотехнологической земной катастрофе.

Comments

( 2 comments — Leave a comment )
urvlad2009
Apr. 20th, 2014 10:11 am (UTC)
Власть ученым.
Философия требует внедрения в блогосферу, Я бы начал с создания сообщества, с предложениями в необходимых структурных изменений в обществе. Готов служить идеи. С уважением. Владимир Юхно.
socrat2
Apr. 20th, 2014 11:21 am (UTC)
Re: Власть ученым.
Предложение интересное, можно обменяться мнениями. Пишите мне на почту: sem-vlad@bk.ru
( 2 comments — Leave a comment )