October 5th, 2014

противоположность, тождество

ТЕХНОКРАТИЯ – ВЛАСТЬ ПРОФЕССИОНАЛОВ (часть 1)

ВВЕДЕНИЕ

ГЛ. I. ФИАСКО ТРЕТЬЕГО ПУТИ

§ 1. Уроки капитализма и социализма

§ 2. Исходы третьего пути

ГЛ. II. МИФ НАРОДОВЛАСТИЯ

§ 1. Иллюзии демократии

§ 2. Кризис профессионально ориентированных институтов власти

ГЛ. III. КРИЗИС ЭКОНОМИКИ И ДЕМОКРАТИЯ

§ 1. Научно-экономическая революция (НЭР)

§ 2. Банки и ссудный процент

§ 3. Биржи. Фондовые рынки

§ 4. Мировое хозяйство

§ 5. Деривативы и финансовый кризис

§ 6. Регуляция экономики в «ручном режиме»

§ 7. Бессилие перед внебиржевым рынком

§ 8. Безвыходных ситуаций не бывает

Заключение к разделу «Кризис профессионально ориентированных

институтов демократии»

ГЛ. IV. НОВАЯ СТРАТЕГИЯ ЦИВИЛИЗАЦИИ ― ВЛАСТЬ ПРОФЕССИОНАЛОВ

§ 1. Практика прямого народовластия

§ 2. Власть учёных по Платону

§ 3. Технократическая республика

§ 4. Выборы и технократический парламент

   ЗАКЛЮЧЕНИЕ

ВВЕДЕНИЕ

Роль идеологии в древнегреческой демократии играла религия и критика демократии её защитниками часто приравнивалась к непочитанию богов и к атеизму. Анаксагор был обвинен в религиозной нечестивости и привлечен к суду. Процесс закончился осуждением и изгнанием философа из Афин. Протагора в афинском суде обвинили в атеизме и изгнали из города, сожгли его книги на площади. Сократа осудили за неправильную философию и казнили. Платона не судили, хотя он и утверждал протагоровский тезис о невозможности познания богов, но успел уехать из Афин до обвинений. Зато его ученик Аристотель (противник демократии и аристократии), обсуждавший в своих работах философию Платона, вовремя сбежал из Афин, узнав, что против него уже готовится суд.

Понятно, что суд защищал демократию, но почему такую ненависть у судей вызвал Сократ? По этому поводу есть много мнений, но вот одно из них очень принципиальное. Спор об основах демократии. Судьи говорят, что демократия стоит на том, чтобы всякий гражданин имел доступ к власти: всюду, где можно, мы выбираем начальников по жребию, чтобы все были равны. А Сократ говорит, что это смешно — так же смешно, как выбирать кормчего на корабле по жребию, а не по знаниям и опыту (и это не Платон, это до него уже подвергался критике самый большой дефект демократии – непрофессионализм). А так как возразить было нечего, в ход пошли эмоции и сила власти. 300 присяжных (торговцев и моряков) приговорили Сократа к смерти. Ученик Сократа Платон пошёл в своей критике дальше всех и создал первую теорию антидемократии – теорию «Власти учёных», а точнее – «Власти профессионалов». Она опиралась на эмпирический материал античности и потому многие политологии называли теорию утопической. Для философии она имела иное значение, методологические основы её пережили тысячелетия. В новое время теория стала опираться на новый опыт, но главный методологический её стержень «Власть профессионалов» сохранился. Поэтому она, как и прежде является основным антиподом демократии (власти непрофессионалов).

Демократия имеет долгую историю: демократии древней Греции, Римская демократия, демократии отдельных городов-государств феодальной западной Европы. Исландская демократия, Новгородская демократия, буржуазные демократия нового времени и др. Но её исторический опыт это череда кризисов. История повторяется. Мир опять на грани Великой депрессии. Впереди революции (неважно, какого цвета) и войны (неважно, локальные или мировые) и опять извечный вопрос: что делать, какова должна быть стратегия новой цивилизации? После Великой депрессии 30-х годов вектор повернулся в сторону кейнсианства, макроэкономики. Несколько десятилетий европейского пути в этом направлении и вот мы видим, чем всё заканчивается. Классический капитализм и социализм со всеми их недостатками не имеют будущего, хотя у некоторой части населения сохраняются ещё иллюзии по поводу этих систем. Особые надежды возлагают на реанимацию третьего пути. Кейнсианство, как теория, – это всего лишь призыв обратить внимание на макроэкономику, которая в сущности, при полном объёме её реализации оказывается в противоречии с основными принципами существования капитализма. Это противоречие и стало причиной сворачивания макроэкономических программ, а освободившийся от социальных вериг капитализм быстро приблизил наступление финансового кризиса.

Попытки противопоставить буржуазную демократию и социалистическое народовластие фактически сводятся к сравнению эффективности частнособственнического капитализма с государственным капитализмом. У них, действительно, разная экономическая эффективность, но оба приходят к кризису. Одни к кризису перепроизводства, другие к кризису недопроизводства (неэффективного производства). Буржуазная демократия, превосходя в экономической мощности и в технологиях, стала тем не менее причиной мирового финансового кризиса и во многом определила уже наступающий на пятки многоаспектный глобальный кризис. Но каким образом усиление демократических принципов и разного рода свобод для народа привело к прямо противоположным результатам – долговому рабству, к рабству ещё более изощрённому, чем силовое принуждение?

Народовластие, или непрямая представительная демократия, - обозначение власти, которая не соответствует своему названию. С самой древности и по наши дни народ никогда не мог ни непосредственно править, ни быть законодателем. Исполнительная власть, даже если она состояла из представителей народа, даже тогда, когда она была сменной, постоянно узурпировала право на власть (у кухарки во власти бытиё изменяло сознание и она становилась антидемократом). Именем народа совершались наказания народа, преступления и войны. Народ непрофессионален в политике и управлении, а тем более в экономике. Зачастую и представления не имеет, за кого голосует и выбор его оказывается подсказанным демагогами или СМИ. Народ требует свободы, а ему подсовывают суррогат реальной свободы в виде прав сексуальных меньшинств, прав психически больных, ювенальной юстиции и т.п. Зато для буржуазии режим либеральной демократии довольно выгоден, но без союзников во всех демократических странах, без глобализации власть транснациональных компаний была бы невозможна.

Сегодня идеологи системы ещё не могут поверить в то, что разразившийся глобальный финансовый кризис - это не просто очередная фаза цикла капиталистического производства, а финиш либерально-демократической капиталистической цивилизации. Кризис демократии проявился практически во всех сферах государства, во всех государственных институтах (в управлении, политике, экономике, армии, науке, медицине и т.д.). Порою он принимает совершенно уродливые формы и одна из них – глобальный экономический кризис. Какими надо быть профессионалами, чтобы не предвидеть результатов своей деятельности. Дело в том, что сама атмосфера демократической толерантности порождает безответственность и вседозволенность. Акцентуированные на низших инстинктах личности пробивают себе дорогу во власть. И это всё выдаётся за норму. Ситуация доходит до того, что впору говорить уже не о кризисе, а о катастрофе либерально-демократической цивилизации.

Платон был автором первой критики архаичной политики государства и она была направлена против античной демократии, теоретики которой признавали за всяким гражданином полиса право быть избранным на все государственные должности независимо от его уровня знаний и профессиональной подготовки к делам по управлению государством (наивная точка зрения, будто править это проще всего), а он утверждал, что необходимо, чтобы каждый член общества «делал своё» и притом «только своё» дело. В противовес демократическому обществу Платон предлагал общество с властью профессионалов (профессионально ориентированные институты государства) и власть учёных, как высшее проявление профессионализма. Он считал справедливым деление общества (которое предполагает объединение) граждан не по классовому признаку, а по профессиональному. В новое время идею профессиональной власти назвали технократией (технократия – от греч. τέχνη, «мастерство» + греч. κράτος, «власть»). Термин устойчиво закрепился после работ «отца» современной технократии Т. Веблена, однако, как равноправное с ним, можно употреблять и сциентократия, и профикратия. Речь по сути идёт о парламентской республике, но не с демократической, а с технократической структурой власти, с технократическим парламентом. Для технократической парламентской республики не нужен всенародно избранный президент и непрофессиональные всенародные выборы. Выборы перенесутся во внутрь институтов государства. Кажущийся парадокс состоит в том, что представитель каждой профессиональной группы граждан государства очень хорошо знает, кто им руководит и что требуется от его руководства, но когда все профессиональные группы объединены в общей избирательной компании и выбирают одного на всех руководителя возникает дезориентировка, их легко обмануть любому авантюристу, который может появиться из их же среды.

Каждый профессионально ориентированный Институт государства (политологи, социологи, экономисты, экологи, медики, учёные и т.д. – все, чьи установки и законы касаются всего государства) выбирает определённое число своих депутатов в парламент. Группы специалистов, которые не имеют статуса всеобщности, попадают в социальный институт государства и выборы происходят по этой линии. Технократическая структура государственной власти аполитична и ориентирована не на политику классов или отдельных социальных групп, а на благо всего государства. Конкуренция же при выборе руководства будет ориентирована исключительно на уровень профессионализма кандидатов. По Платону это не только разумно, но и высшая справедливость, и «Благо» для государства.

Collapse )

противоположность, тождество

ТЕХНОКРАТИЯ - ВЛАСТЬ ПРОФЕССИОНАЛОВ (продолжение часть 2)

socrat2

Социализм. Это экономическая система, в которой средства производства находятся в общественной, а, точнее государственной, собственности. В качестве цели и идеала предполагается осуществление принципов социальной справедливости, свободы и социального равенства. Этим лозунги социалистической революции не отличаются от лозунгов ранних буржуазных революций. Но каковым должно быть государство, реализующее эти цели? Как полагают классики коммунизма, оно должно ликвидировать эксплуатацию человека человеком. Однако, интуитивно понятная и ощутимая на практике эксплуатация не поддаётся научному обоснованию и нередко сливается с необходимым для государства принципом иерархического управления. Маркс попробовал в центр доказательства поставить прибыль эксплуататора, которая формируется через прибавочную стоимость. Увы, доказательство этого в своих работах (всё-таки четыре объёмистых тома) до конца он так и не довёл, и не объяснил, да и возникшие после него альтернативные теории не дали исчерпывающего объяснения. Используемая в качестве фундаментальной экономической категории, стоимость, тем не менее, крайне трудно поддаётся пониманию и анализу по той причине, что является сугубо эмпирическим, а потому вариабельным и субъективным показателем.

Видимо по этой причине акцент в объяснении феномена эксплуатации был сделан на наличии иерархии, препятствующей реализации народовластия и борьбе с нею, хотя народовластие трактовалось своеобразно. Государство должно быть общенародным, но переход от классового к общенародному должен быть осуществлён через переходный период – диктатуру пролетариата (эта последняя установка явилась главным различием между коммунистической и анархистской идеологией). Сегодня все неудачи с социалистическим строительством в странах социалистического лагеря и пытаются списать на эту диктатуру, т.е. партийную автократию или олигократию (Генеральный секретарь, Политбюро). Идея диктатуры для навязывания благих целей восходит к пифагорейскому коммунизму, который силой пытались насадить демократическим полисам "Великой Греции" (южная Италия). Но в те времена "благодарный" демос сжигал античных коммунистов в их собственных домах.

Директивно-репрессивные и идеологические способы интенсификации труда в подъёме экономики давали результаты, но отставали от скорости и интенсивности капиталистических методов. Успехи лежали в основном в тяжёлой промышленности, в военном и космическом производстве, а с товарами народного потребления отставание было катастрофическим. Ещё более катастрофическим оказалось отставание в новых технологиях. Отсутствие конкуренции, "уравниловка" в доходах, гарантированная занятость порождали иждивенчество и незаинтересованность в результатах своего труда и приводили к стабильному ухудшению качества товаров, технологической отсталости. Убыточные и неэффективные предприятия субсидировались государством за счет прибыльных. Такая система приводила к стабильному росту убыточных предприятий и неизбежно ослабляла экономическую мощь государства. Не помогало даже то, что СССР был страной самой богатой природными ресурсами. Советский строй не вышел за пределы капитализма как способа производства, и по сути представлял собой государственно-монополистический капитализм (большинство средств производства принадлежит одному монопольному собственнику — государству). Эксплуатация человека человеком заменилась эксплуатацией человека государством. Отчуждение, которое, по Марксу, должно быть преодолено, при социализме достигло размеров, превосходящих капиталистические общества.

Мир отверг большинство экономических идей Маркса. СССР проиграл и экономическую, и научно-технологическую гонку, не выдержал прямой конкуренции с системой рыночного капитализма. Можно, конечно, утверждать, что правильного социализма не получилось, что элементы тоталитаризма и административно-командной системы не обязательны для социализма, что если бы страной управляло не Политбюро, а Совет министров, и планированием занимались эксперты-экономисты, то мы имели бы совершенно иной результат. Ведь основное преимущество плановой экономики – научно обоснованное планирование просто не использовалось, мнения экспертов-экономистов не учитывались. Но экономика, это, прежде всего, наука и определять ее на соответствие плановой или рыночной должны ученые и соответствующие институты. Однако исследования целых научных институтов в области экономики фактически выкидывались в корзину. Конечно, всё так, но, если бы всё было в руках экспертов, то это был бы уже не социализм, а технократическая республика, в которой бы избирался и Совет министров, и эксперты по всем вопросам и не нужен был бы ни генеральный секретарь, ни президент и никакие политические партии, в том числе и коммунистическая. Но нужно говорить о реалиях, ибо и о капитализме тоже можно сказать, что он не получился, ведь идеи его первых идеологов и защитников были совершенно иные и никак не предполагали того маразма, который мы сегодня наблюдаем.

А реалии таковы, что если бы не было диктатуры, не было бы и социализма, не было бы и общественной собственности на общественные средства производства. Свобода выборов для народа обернётся возвратом к частной собственности. СССР на этой призрачной свободе упокоился, а за ним и соцлагерь перестал быть лагерем. Поэтому и разговоры о парламентском пути к социализму есть утопия. Не случайно классики марксизма так держались за идею диктатуры пролетариата, а их наследники увековечили автократию партократии. Не было бы диктатуры, появились бы и буржуазные партии, и капиталистический способ производства и все следствия из этого вытекающие. И можно быть уверенным в том, что буржуазная партия не выпустила бы власть из своих рук.

В капитализме к власти попадают самые смелые, умные, активные, ну и, конечно, акцентуированные на жадности. Для данной либерально-демократической системы это естественно. Неавтократическое представление о социализме предполагает, что рулить должны лучшие: умные альтруисты. А такие ради власти во власть не лезут. Вывод, к которому приходят защитники социализма: социализму как воздух нужен механизм отбора элиты. Демократические выборы, как показала практика, такой проблемы адекватно не решают, а без выборов опять автократия и все её издержки. Круг плотно замкнут, но иллюзии реализовать неавтократический социализм всё ещё существуют.

Сегодня в мире остались только две страны, которые продолжают путь классического социализма. Это КНДР и Куба - жёстко авторитарные государства и по сути нищие. В провинциальных нищих районах Китая условия для выживания лучше, чем в КНДР, но из Китая ещё можно бежать, например в Россию, чтобы работать гастербайтерами, а из КНДР не сбежишь. Режим поддерживает не только идеология, но ещё и милитаризм. Куба, отчаявшись наладить хоть какое-то производство, гонит на мировой рынок свой единственный актив – торгует врачами. Врачи работают уже в 66 странах мира. Так, бразильское правительство заказало себе сразу четыре тысячи человек для самых диких и отдаленных районов. ЮАР, например, платит за каждого кубинского медика по $7 тысяч в месяц. Бразилия будет платить Кубе по $4200 в месяц. Так что источник валюты для Кубы получается действительно ощутимый. Обычно врачам оставляют $250–300 в месяц, то есть 5–7% от реально заработанной ими суммы. На их кубинской родине кладут на специальный депозит еще по $50 в месяц. Для острова, где средняя зарплата после 50 лет социализма все никак не превысит $20 в месяц, деньги немалые, да и условия контракта таковы, что не сбежишь.

Как это ни наивно, но до сих пор, уже две с половиной тысячи лет в народном сознании демократия, или народовластие, ассоциируется с властью народа, властью, которая, если реально и возникала, то эпизодически в самые критические моменты существования государства, когда менялась конституция. На фоне затянувшегося финансового кризиса и тотальной деградации буржуазной демократии, казалось бы, можно и повторить опыт социалистического народовластия в СССР (к этому призывают некоторые политические лидеры), всё-таки была социальная защищённость и даже относительно высокая культура и строгие моральные нормы, но жутко осознавать временность происходящего, а потому и бессмысленность его. А главное уже маячит призрак глобального кризиса, существование в котором потребует огромных ресурсов, мощной экономики, науки и технологии, которые в соцлагере так сильно отставали от лагеря капиталистического и мысль о том, что этот последний рано или поздно влезет в очередной кризис нисколько не утешает.

Collapse )